Аттестат зрелости полностью

Жаркова(сухо). Не ожидала. Разве тебе не понятно, что с ним случилась беда? Пусть даже по собственной вине, но беда. Не может же он быть безнадежным в свои семнадцать лет! Как вы мало думаете друг о друге. (Встает.)

Леня. Ты куда, мама?

Жаркова. В редакцию. (Уходит.)

Леня берет книгу и садится на диван, но книга уже его не увлекает. Стук в дверь.

Леня. Войдите.

Стук повторяется.

Войдите!

Стук.

Войдите, вам говорят!

(Срывается с дивана и раздраженно распахивает дверь).

В комнату со смехом врываются Вика, Клава, Гера и Женя.

Остроумнее ничего не могли придумать? Фантазии не хватило? (Ложится на диван спиной к ребятам и раскрывает книгу.)

Вика(подбегая к нему, стаскивает его с дивана на пол). Ты что так невежливо гостей встречаешь?

Леня. А кто перед экзаменами в гости ходит?

Гера. Ну, Вика, заступись хоть ты за нас. Мы с Женей в первый раз за всю неделю вышли. Знаешь, как занимаемся? Я и так уже ничего не соображаю.

Леня. А когда ты соображал?

Женя. Ты отчего такой злой, Леонид?

Вика. Не обращайте на него внимания. Ему, верно, от мамы за что-нибудь влетело.

Клава. Мне тоже от матери влетело.

Вика. За что?

Клава. Она хочет, чтобы я поступила в медицинский. А я не хочу. У нее, видите ли, мечта — видеть меня врачом. А если у меня своя мечта!

Женя. Надеюсь, не секретная?

Клава. Конечно. Я ее не стыжусь. Вы когда-нибудь в наших сибирских садах бывали?

Женя. Ну, бывал.

Клава. Во какие яблоки там выращивают. (Показывает обеими руками.)

Гера(соединяя большой и указательный пальцы). Вот какие!

Клава. Ну и неправда! Вот какие! Я садоводом буду.

Леня. Клава, когда я окончу институт, то обязательно приеду производить геологоразведку где-нибудь поблизости от твоего сада. Ты угостишь меня своими яблоками и виноградом?

Клава. Может быть, даже персиками. Виноград — старо. Он уже давно у нас растет.

Женя. Прекрасная у тебя мечта, Клава. Вырастить в Сибири персики… Молодец!

Гера. А я про вас обоих очерки напишу. И сфотографирую. Сниму Клаву с корзиной яблок и подпишу: «Знаменитый сибирский садовод-мичуринец Клавдия Попова, добившаяся от каждой яблони высокого…»

Леня. Удоя…

Клава. Урожая!

Леня. Герка обязательно напишет «удоя». Он у нас рассеянный.

Гера. Это ты рассеянный. Помнишь, Женя, как он написал вместо «шестикрылый серафим» — «и шестикратный сарафан на перепутьи мне явился».

Смех.

Вика. А вы, Женя, куда?

Женя. В Томск, в университет, на исторический.

Леня. Преподавать будешь?

Женя. Не только преподавать. Какие интересные книги можно написать, зная историю! Написать, например, о нашем крае… Край, который был при царизме местом каторги и ссылки, стал одним из самых богатых и чудесных краев нашей родины. Клавин дедушка был сослан сюда за революционную деятельность. Клавин отец сражался против Колчака, а Клава собирается разводить здесь фруктовые сады и выращивать персики… Разве это не историческая книга получится?.. А вы, Вика, куда?

Вика. А я учительницей буду.

Гера фыркает, но Женя строго его останавливает.

Вот прихожу я в класс. Сидят передо мной тридцать «семилеток». Даю я им букварь и говорю: «Милые дети, любите эту книгу. Она научит вас грамоте. Пройдут года, вы станете врачами, учителями, писателями… Вы прочитаете тысячи книг, но эту, самую первую свою книгу, никогда не забывайте». И станут мои ученики так хорошо учиться, что из класса в класс будут переходить с одними пятерками…

Клава. Все?

Вика. Все. Я доведу их до пятого класса, а там они перейдут к другим учителям.

Леня. Вот тогда они и засыпят твоих паинек.

Вика. Не беспокойтесь! Они хорошо подготовлены. Я буду преподавать у них литературу до десятого класса. Все годы они будут учиться только на пятерки и четверки.

Клава. Ну, это даже скучно. Ни разу и двойки не получить…

Вика. А им не скучно. Они трудолюбиво учатся и дружно помогают друг другу. И вот наступает выпускной вечер. Все выпускницы в белых весенних платьях, с цветами. «Сегодня у нас необычайный выпуск! — говорит директор. — Тридцать учеников окончили школу с золотыми и серебряными медалями».

Гера. Так это ж небывалый случай в истории!

Женя улыбается, Клава и Леня хохочут. Леня падает на диван и прикладывает колбу компресс. Гера «приводит его в чувство», обмахивая газетой.