— Сотрудники службы наружного наблюдения УВД Переславского облисполкома наблюдатель старший лейтенант Крот и водитель младший лейтенант Васюков, — равнодушно-безжизненным тоном ответил наблюдатель.
— Есть еще отснятые фотопленки? — продолжал я.
— Две, в кармане, — ответил наблюдатель.
— Отдай мне!
Наблюдатель протянул две кассеты в бумажных футлярах. Я сунул их себе в карман. Денис слушал меня, поглядывая то на наблюдателя, то на водителя.
— Цель вашего задания? — спросил он.
Наблюдатель молчал.
— Почему он не отвечает? — удивился Устинов.
— Цель вашего задания? — повторил я и пояснил Денису. — Он слушается только меня.
— Установить ухажера-любовника Кубановой Альбины Федоровны, собрать на него характеризующие данные, выяснить связи, — ответил Крот.
— Спроси, кто им дал задание! — сказал Устинов.
— Кто вам дал задание? — повторил я.
— Начальник Советского РОВД полковник милиции Иванчук Дмитрий Николаевич, — ответил Крот.
Устинов поморщился, вздохнул и сказал:
— Спроси, кто им отработал задание, кто инициатор?
Я повторил вопрос.
— Заместитель начальника Советского РОВД майор милиции Калугин Василий Владимирович.
— А кто инициатор? — повторил Устинов.
— Отвечай! — продублировал я.
— Заместитель начальника Советского РОВД майор милиции Калугин Василий Владимирович, — повторил Крот.
— Из-за чего, по какой причине потребовалось установить ухажера Кубановой Альбины Федоровны? — этот вопрос задал уже я.
— Обеспечение безопасности ухажеру-любовнику Кубановой Альбины Федоровны, — ответил наблюдатель.
— Какая опасность грозит мне? — спросил я.
— Не знаю.
Водитель пошевелился, всхрапнул. Мы переглянулись.
— Всё?
— Приказываю забыть о нашей беседе, — приказал я и наложил на наблюдателя конструкт сна.
— Уходим!
Мы вышли из машины. Я обернулся, с жалостью посмотрел на наблюдателя со смешной фамилией Крот — у него в районе желудка расплывалось красное пятно. Гастрит? Язва желудка? Возможно.
— Подожди!
Я снова открыл дверь «москвича», выпустил в спящего наблюдателя конструкт «айболит» и ухмыльнулся. Сюрприз будет старшему лейтенанту милиции Кроту, но приятный. Мне не жалко. Заклинание регенерации накладывать не стал. Когда у наблюдателя полезут новые зубы, будет уж совсем подозрительно.
— Не замерзнут? — спросил Устинов.
— Не должны, — успокоил его я. — Заклятие сна будет действовать минут 10–15. Водитель уже вообще проснуться должен.
Мы зашли в подъезд, потом в квартиру. Устинов разуваться-раздеваться не стал.
— Здорово у тебя получается! — восхитился он. — Эдак можно любого жулика допросить, а он потом и не вспомнит. Насчет того, что они обеспечивают твою безопасность, я сильно сомневаюсь.
— Под заклинанием правды соврать невозможно, — перебил я.
— Скорее всего, мужиков использовали втёмную, тем более настоящий заказчик возможно взял в расчет твои возможности, — сказал Устинов. — Так что будь повнимательней теперь. Я про эту ситуацию доложу начальству и отработаю. Насчет прав и обучения вождению я тебе уже сказал. Вроде всё. Пленки сам проявишь?
Я кивнул.
— Интересно, что они там наснимали, — Устинов усмехнулся. — И еще раз напоминаю — будь, пожалуйста, повнимательней и осторожней.
— Хорошо, — я снова кивнул головой. — Обязательно.
— Кстати, — вдруг вспомнил я. — Тут соседка говорила, что какие-то девчонки по квартирам ходили. Вроде как из военкомата сказали. Искали непрописанных молодых парней, подлежащих призыву. Странно как-то. Я в военкомате был. Не видел там молодых девчонок, только двух старых тёток. Да и во всем доме из молодых парней, подлежащих призыву, только я один живу. А ещё меня от армии освободили по состоянию здоровья, из-за черепно-мозговой травмы.
Устинов помрачнел. То ли из-за того, что непонятные девчонки шарились у нас по дому, то ли из-за того, что я в армию не пойду. Но ничего мне на этот счет не сказал. Только еще раз призвал к осторожности и бдительности. Мы распрощались.
Я подумал, что и Устинову надо быть осторожнее. Ведь через него кто-то может попробовать найти подход ко мне — с одной стороны. А с другой, использовать как одноразовый источник информации обо мне. Но, в конце концов, мы же живём в советской стране, в которой Конституцией гарантирована и жизнь, и безопасность, и здоровье каждому гражданину!
Но в этой прекрасной стране победившего социализма наряду с операми с «уголовки» Шишкиными и чекистами Устиновыми, есть и участковые Дубовицкие, и гэбэшники Зотовы, а также всякого рода комсомольские вожаки вроде Юлькина, партийные бонзы типа отца Кеши-фарцовщика, воспитавшие детей-уголовников.
В общем, после медитации, в ходе которой я изучил пару глав учебника по конструктам, поупражнялся на астральном полигоне, внёс в свою книгу несколько записей, в том числе и по сегодняшнему событию, я дождался maman, в приказном порядке снял с неё сережки («мэм! хочу посмотреть под лупой пробу!» и всё такое). Закрывшись в зале, я вложил в одну серьгу «каменную кожу плюс», во вторую «хвост ящерицы». Оба конструкта я настроил на постоянный дежурный режим, как заклинание в перстеньке у Альбины.
