Пятая книга цикла "Наследник чародея". 1980-81 гг. Советский Союз. Областной город Переславль. Приключения десятиклассника средней школы Антона Ковалева, получившего способности мага Жизни, Смерти и Разума, продолжаются.
Приквел к эпилогу
За два месяца до грозы
— Комитет государственной безопасности, подполковник Стасов, — брюнет протянул директору школы удостоверение. — Нам нужен ваш ученик 10 класса Ковалев Антон Николаевич. Пригласите его, пожалуйста.
Директор школы Матвеев Иван Степанович очень внимательно изучил удостоверение, усмехнулся, спросил:
— А это кто?
Он показал на плечистого мужчину, ввалившегося в кабинет вместе со Стасовым.
— Наш сотрудник, — ответил Стасов. — Старший оперуполномоченный по особо важным делам майор Андрейкин.
Майор вытащил и продемонстрировал своё удостоверение, которое директор школы тоже изучил не менее тщательно, а потом, к удивлению комитетчиков, старательно записал данные в записную книжку.
— Позвольте поинтересоваться, зачем вам нужен Ковалев? — спросил директор. — Вы его уже третий или четвертый раз с уроков забираете.
— Дело государственной важности, — отмахнулся Стасов и повторил. — Пригласите Ковалева, пожалуйста.
Матвеев вскипел, с ним так никто никогда не разговаривал. Внешне это не проявлялось совсем, директор выглядел, наоборот, невозмутимым и спокойным.
— Какое может быть дело государственной важности с ребенком? — спросил он. — У него одна государственная важность — учиться. Вы же мешаете учебному процессу.
— А если он замешан в особо тяжком преступлении? — влез Андрейкин.
— У вас ордер, может быть, какой-нибудь есть? — тут же среагировал директор. — Если нет, покиньте учебное заведение. Или я буду немедленно звонить, — он снял трубку телефона, положил руку на диск телефона, — в прокуратуру области и обком партии.
Стасов молча кивнул, взял Андрейкина за плечо, направился на выход. У двери он обернулся, спросил:
— Подскажите, Иван Степанович, когда уроки у 10-го класса заканчиваются?
— В 14.15, — ответил директор.
Уже на улице Стасов вроде спокойно высказал Андрейкину:
— Какого черта вы полезли со своим «особо тяжким преступлением»? Тем более «замешан»? Можно было всё решить по-хорошему. А теперь, благодаря вам, будем ждать конца уроков.
Андрейкин виновато развел руками:
— Ну, кто знал, что директор в бутылку полезет?
— Надо было Устинова с собой брать, а не тебя! — с едва сдерживаемым раздражением высказался Стасов.
— Ковалев к директору! — в класс заглянула директорская секретарша Зоя Павловна. — Шевелись быстрей!
Я поднялся с места, виновато посмотрел на хмурую Наташку.
— С портфелем?
— Нет, — отмахнулась Зоя Павловна. — На пару слов. Сейчас вернешься.
Директор стоял в кабинете возле окна. Я зашел в кабинет. Он, не здороваясь, приглашающе махнул мне рукой, мол, иди сюда. Я подошел, протиснулся между его грузной фигурой и столом.
— Знаешь их? — он показал в окно на четверых мужиков, одетых в костюмы, галстуки. Знакомых среди них я не обнаружил.
— Нет!
— Опять за тобой комитетчики приехали, — сообщил директор. — Уже в третий раз.
Он повернулся ко мне, показал рукой на стул за приставным столом. Сам сел за свой стол.
— Не расскажешь, что у тебя за дела с ними, если они тебя прямо с уроков выдёргивают?
Он внимательно посмотрел мне в глаза. Я вздохнул, развел руками:
— Иван Степанович, я обещал не говорить. Но вот этих я точно не знаю. За мной всегда другой сотрудник приезжал.
«И договоренность была, что только он ко мне мог приезжать! — подумал я. — И никто другой».
Иван Степанович посмотрел на меня снова, оценил, как я посмотрел на непрошенных гостей, поджал губы:
— Ты мне ничего не хочешь еще сказать? У меня складывается впечатление, что ты не особо горишь желанием с ними встречаться. Можешь уйти из школы через кухню.
Я вздохнул:
— Это не решит вопроса. Они ж сразу домой ко мне поедут. Лучше уж сейчас объясниться и закрыть вопрос.
Директор кивнул, предложил:
— Если нужна моя помощь, имей ввиду. Только, надеюсь, у тебя проблем с законом нет.
— Нет, — согласился я. — Никаких проблем. Спасибо, Иван Степанович, сам постараюсь справиться.
Я специально выдержал время до конца уроков. Потом вместе с Андреем и Мишкой пошел домой. Комитетчики встретили меня на выходе со школьного двора, у калитки. Их оказалось четверо. Один пожилой дядечка в драповом осеннем пальто, другой брюнет лет так под 40, несмотря на холодную осеннюю погоду, без куртки в темном костюме, светлой рубашке, галстуке, здоровый верзила под два метра ростом, возвышавшийся каланчой над всеми, плечистый с пудовыми кулаками и тоже в костюме-галстуке. Возле открытой двери «волги» стоял четвертый, тоже здоровяк, только не в костюме, а в черной короткой болоньевой куртке и джинсах. Из-под куртки выглядывала открытая оперативная кобура, пристегнутая к ремню джинсов. Я видел такую у Устинова. Он обзывал её «босоножкой».
Брюнет, видимо, старший группы, перегородил нам дорогу.
— Антон Николаевич Ковалев? — он махнул рукой в сторону серой «волги». — Комитет государственной безопасности. Прошу в машину.
Меня охватила веселая злость. Я осклабился и ехидно спросил:
