— Псевдоним «Колдун», возраст, способности к лечению нетрадиционными методами, — четко, как будто доложил полковник. — Я разговаривал с генерал-лейтенантом Пушкарским.
Я облегченно вздохнул. Побег откладывался. Не надолго, но откладывался.
— Имя, фамилию, адрес знают? — уточнил я.
— Нет, я решил подстраховаться.
— Приказываю про меня забыть, — наконец скомандовал я. — Вернуться обратно и немедленно уничтожить все документы, где есть упоминание обо мне.
Я повернулся к Стасову, наложил заклинание подчинения и приказал то же самое. Повторил процедуру со старичком и оставшимися двумя сотрудниками водителем и верзилой.
Снимать заклятие подчинения не стал. Через минут пятнадцать оно само развеется. Я застегнул куртку, вышел из машины и захлопнул дверь. «Рафик» тут же взревел движком, тронулся с места, развернулся и поехал обратно в город. А я остался один на дороге, на промозглом ветру.
Посмотрел по сторонам, пропустил несколько машин, перешел дорогу, встал у остановки. Надо ловить попутку или ждать междугородний автобус. Автобусы ходили здесь часто, раза четыре в час. Деньги на оплату проезда в кармане были.
Только я об этом подумал, как рядом тормознулась знакомая «шестерка». С водительской стороны вылез Устинов, махнул мне рукой:
— Садись!
Я сел на переднее сиденье рядом с ним.
— Я рапорт написал на увольнение, — сходу он сообщил мне. — Так что я ко всем этим игрищам не причастен.
Я засмеялся. Это я уже понял, когда не увидел его среди своих похитителей.
— А то будешь стоять мокнуть на дороге вожидании транспорта, — смущенно буркнул он.
— За нами поехал? — спросил я.
— Ага! — согласился он. — Как увидел, что вы со двора выехали, так и я следом рванул. Трасса до Москвы одна, не заблудишься. Ты их хоть не сильно?.. Они там живы?
Я отмахнулся:
— Всё с ними нормально. Старикашку даже подлечил вон.
— Начмед наш, — сообщил Денис. — Так-то он нормальный дед.
— Все вы нормальные, — криво усмехнулся я. — До поры до времени.
Значит, он за нами всё время ехал, следил. И ведь по ауре видно, что не врёт насчет причастности.
Денис прогнал машину по центральной улице, покосился на здание Управления, когда проезжали мимо.
— Думаешь, следят? — пошутил я. Он только отмахнулся рукой.
Выехали из города, пересекли окружную. Стал накрапывать дождь. Денис вполголоса матюкнулся — забыл залить воды в омывательный бачок. Щетки терли по стеклу, размазывая грязь, отнюдь не улучшая видимость. Впрочем, когда дождик чуть-чуть усилился, результат деятельности дворников стал получше.
Через пару минут салон наполнился характерной вонью, потом показался бетонный забор химзавода, здания, цеха… Еще через десять минут мы въехали в поселок Химик.
— Подожди, — попросил я. — Давай к тому дому.
Я показал на Мишкин дом. У него ж мой дипломат остался, надо забрать. На часах было без пяти пять. Шестнадцать часов пятьдесят пять минут. Прошло два с половиной часа, как я уехал с комитетчиками.
Денис остановился возле подъезда. Я посмотрел на него, он на меня. Кажется, он меня понял.
— Это больно? — спросил он.
— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Просто забудешь меня и всё.
— Не надо, — буркнул Денис, пряча взгляд. — Я никому не скажу.
И добавил:
— Всё равно увольняюсь.
«Скажешь, еще как скажешь!» — подумал я, но решил не «запаролевать» его. Всё равно там еще и напарник у него есть. Всем рот не заткнешь. Бежать надо.
— Передай тогда Игорю, — кивнул я. — Чтоб тоже помалкивал.
— Само собой! — он улыбнулся. — Кстати, приглашение ко мне в гости в силе. Знаешь, какие вкусные пироги моя Татьяна печет?
— Пироги — это здорово!
Мы пожали друг другу руки.
Дела семейные, школьные, спортивные да чародейские.
— Отстрелялся? — первым делом поинтересовался Мишка, как открыл мне дверь. — В смысле — отделался?
— Один? — вопросом на вопрос ответил я.
— Один, — кивнул мой друг. — Заходи!
— Ставь чайник! — попросил я, разуваясь. Мишка поплелся на кухню, я — следом за ним. Мы сели за стол. Чайник вскипел почти сразу. Мишка подвинул ко мне бокал, сахарницу, вазочку с маленькими сушками.
— Есть хочешь?
— Не, — отмахнулся я. — Дома перекушу. Что там в школе говорят?
— А что говорят? — пожал он плечами. — Мы ж сразу с Андрэ домой пошли. Завтра узнаем! Что они к тебе прицепились?
— А то ты не понимаешь! — осклабился я.
— Это да, — согласился Мишка.
Я допил чай, сожрал у него с десяток сушек, засобирался домой.
— Может, тебе помощь какая нужна? — поинтересовался Мишка, протягивая мне «дипломат».
— Да вроде не надо, — ответил я. — Возможно, я от них даже насовсем отделался.
На следующий день меня прямо в вестибюле школы отловил директор.
— Антон! Зайди!
Надо же! Не «Ковалёв», а «Антон». Значит, ругаться не будет. Уже хорошо.
Иван Степанович показал на дверь канцелярии. Я подошел, поздоровался. Он протянул мне руку. Директор протянул мне руку! Я осторожно пожал её.
— Садись! — Иван Степанович показал на стул. Я сел. Он сел рядом.
— Как у тебя дела?
Я пожал плечами.
— Нормально. К соревнованиям готовлюсь.
— К соревнованиям это, конечно, хорошо. А с «этими» как?
