В половину десятого к магазину подъехала белая «Волга», завернула во двор, проехала в открытые ворота. Я едва успел добежать следом, прячась за открытой наружу воротиной. Из машины вышел человек в длинном кожаном плаще и черной фетровой шляпе, поднялся на крыльцо. Ни кем, кроме как директором, он не мог быть. Как только он поднялся на крыльцо и передал что-то встречающему его мужику, я кинул ему в поясницу «дротик». Попал. Расстояния хватило. Мужик сразу осел.
Я поспешно удалился. У меня сегодня и всю неделю по плану стояла организация переезда.
Накануне указанного события, в воскресенье, я зашел к Мишке, поделился с ним своей проблемой насчет переезда. Он задумался, потом заявил:
— Есть идея!
Оказалось, что какой-то его родственник, точнее родной дядя, работал в АТП — автотранспортном предприятии — водителем-дальнобойщиком. Жил он в городе, но сравнительно недалеко от Химика. Мишка тут же собрался, и мы поехали навестить родственника.
Юрий Юрьевич, хваткий мужичок-колобок под сорок лет, удачно для нас оказался дома, отдыхая после очередного рейса. Выслушав сначала моего друга, потом меня, он пожал плечами, отозвался:
— Фигня вопрос! Приезжаешь ко мне завтра на работу, выписываешь машину. Лучше всего, конечно, фургон. Я тебе с этим помогу. Оплачиваешь наряд-заказ в кассе. Грузчиков я тебе обеспечу. Четверых хватит? Да плюс водитель. Положишь им по червонцу, они тебе твою хату вынесут и соседскую до кучи!
Он заливисто засмеялся своей незамысловатой шутке.
— Коробки есть? — спросил он, внезапно перестав смеяться. — Как нет? А в чём ты шмотки таскать будешь? Посуду, тряпки, мелочёвку всякую? В руках что ли?
Вздохнув, он закатил глаза, молча пошевелил губами, словно что-то подсчитывая, потом сказал:
— Есть с собой пять рублей? Или нет, трешки хватит. Короче, давай мне трёшку, я у нашей кладовщицы тебе с десяток картонных ящиков вот таких, — он руками показал размеры, получалось где-то метр на полтора, — достану. Должно хватить!
— Отлично! — я протянул ему три рубля. Мы ударили по рукам.
— Дядя Юра отличный мужик! — сказал Мишка на обратном пути. — Поможет и ни копейки себе не возьмёт, потому что ты мой друг. Точно тебе говорю!
Сразу после «операции Ы» с директором магазина «Океан» я направился в АТП. Нашел дядю Юру, который сидел в бытовке административно-хозяйственного корпуса и резался с товарищами в домино.
— Пришёл? — он скинул костяшки, поднялся мне навстречу, бросив. — Шабаш, мужики! Ничья!
— Пошли!
И повёл меня по кабинетам.
В результате я в полной мере испытал все прелести советской бюрократии. Сначала был планово-экономический отдел, где я написал заявку на автотранспорт. Потом мы направились в бухгалтерию, где мне подсчитали сумму, которую я должен заплатить и отправили обратно, к экономистам для проверки и согласования. Затем снова бухгалтерия, главный бухгалтер, касса. С отрывным талоном квитанции я был отфутболен в ПТО — производственно-технический отдел, где специалист, эдакий старичок-моховичок в сереньком халате и нарукавниках, заявил было, что машина на ремонте, а что делать, он не знает. Хорошо, что всё это время со мной таскался Юр Юрич. Обложив старичка трехэтажным, я даже затрудняюсь воспроизвести дословно его тираду, он склонился над ним и потребовал:
— Ставь в наряд, Федотыч, не доводи до греха!
Федотыч хотел было возмутиться, но Юр Юрич положил ему руку на плечо и добавил:
— Ставь, там у мужиков трубы горят, а ты их радости лишаешь…
Федотыч открыл толстый гроссбух, демонстративно медленно стал перелистывать страницы. Взял кружку с чаем, сделал глоток, снова взялся за журнал.
— А ну его в жопу! — заявил Юр Юрич. — Пошли, парень, к начальству, оформлять возврат. Скажем, что этот старый пердун денег у тебя просил!
И потянул меня за руку в сторону двери. Мы не успели выйти в коридор, как этот старый пердун, как молодой олень, вскочил со стула и кинулся за нами.
— Записал я вас, записал! — закричал он неожиданно тоненьким голосом. — Ишь, какие нетерпеливые!
И сунул моему сопровождающему в руку бумажку с номером машины и временем:
— Зил-130, госномер 12–80 Пре, время 9.00, — прочёл Юр Юрич. Он проводил меня до выхода из здания.
— Федотыч раньше до пенсии здесь главбухом работал, — смеясь, сообщил он. — К нему на кривой козе не подъедешь. Без «магарыча» ни один вопрос не решался. Вот и сейчас пытается «козу показывать». Только ему уже сказали, что работает он до первой жалобы.
Я посмотрел на часы. Был почти час пополудни. Почти три часа я вкушал прелести бюрократических процедур на отдельно взятом предприятии.
— Ну, что, пацан, а теперь пошли за картонными ящиками! — предложил Юр Юрич.
10 картонных ящиков полутораметровой длины и метровой ширины, даже в сложенном состоянии, унести одному оказалось невозможным. По моей просьбе их сложили по пять штук, обвязали бечевкой. Юр Юрич вздохнул и сказал:
— Ладно, пойдем, помогу дотащить тебе их до остановки.
Мне повезло: остановка «пятёрки» была недалеко, час пик нескоро. Юр Юрич помог затащить упаковки на заднюю площадку в автобус и помахал мне рукой.
