Разгрузка фургона заняла времени значительно меньше, чем погрузка. Грузчики по-быстрому перетаскали ящики с вещами, тюки, в которые maman запаковала одежду, которая в ящиках не поместилась, разгрузили и расставили мебель, которой оказалось неожиданно мало для такой квартиры.
Я выдал им по «червонцу», потом еще у подъезда, чтоб maman не видела по «пятерке» — премия. Юр Юрич остался собирать раскрученные диваны.
Может, в магазин сбегаешь? — подмигнула мне maman. — Отметим новоселье.
— Мне нельзя, — вздохнул Юр Юрич. — За рулём.
— А про тебя и разговора нет, — засмеялась мэм и, успокаивая его, сказала. — В субботу заходи, посидим.
Я закашлялся. Юр Юрич довольно кивнул, а я направился в магазин. У меня хватило ума дойти (оказалось, совсем недалеко!) до коммерческого магазина, где я прикупил, хоть и раза в 2–3 дороже, и колбасы, и сыра, пару красного полусладкого крымского вина, бутылку апельсинового сока и небольшой торт.
Когда вернулся, «Москвич» у подъезда уже не наблюдался. Зато maman вся светилась счастьем.
— Всё вывезла? — спросил я.
— Ага, — сказала она. — Только на кухне столы оставила. Здесь же есть!
— Надо было бы и шкафы эти, — я показал на книжный и посудный шкафы, которые раньше стояли у нас в комнате, — тоже оставить. Деньги вроде есть, купили бы новую мебель.
— Ага, от мастера Гамбса, — съязвила maman. — Где ты её возьмешь? Стенки нынче в дефиците.
— Нашли бы, — отмахнулся я.
Как только «прокуковало» пять часов, в дверь сразу позвонили.
— Иди, открывай, — засмеялась maman. — Твоя заявилась!
Твоя в её устах прозвучало как существительное. Я открыл. Точно. На пороге стояла Альбина.
— Уже заехали? — она бесцеремонно шагнула мимо меня, сунув в руки матерчатую сумку, в которой что-то звякнуло. Скинула у порога сапоги, шагнула к maman. Они обнялись, как давние подруги, ввергнув меня ступор. Вот уж чего не ожидал!
— Новоселье отмечаем? — продолжила опрос девушка. — Я тут кое-что прикупила!
Она повернулась ко мне, словно вспомнив, чмокнула в щеку:
— Антон! Не хочешь завтра в салон для новобрачных сходить?
Я опять закашлялся. Maman криво усмехнулась.
— Да мне случайно приглашение в магазин обломилось! — засмеялась Альбина, глядя на наши физиономии. — Шмотки прикупить есть желание?
Maman с облегчением вздохнула и буркнула:
— От вас всего можно ждать!
И удалилась на кухню.
— Значит так, — Альбина подошла ко мне. — Я иду, переодеваюсь и вернусь через полчаса. Нет, — она подумала и поправилась. — Через сорок пять минут. Чтоб стол был накрыт!
Я поплелся вслед за maman на кухню. Впрочем, она меня сразу выгнала.
— Настрой мне телевизор! — потребовала она. — Иначе у меня появится свободное время, которое я неминуемо посвящу твоему воспитанию.
Ощутив в полной мере высказанную угрозу, я поспешил в комнату. Maman согласилась обитать в ней, а мне отдала зал. По-моему, она даже обрадовалась.
Если в Химике антенна у нас была уличная, стояла на крыше, то здесь наш «Каскад» вполне нормально показывал две программы на стандартную комнатную антенну.
Новоселье вышло не особо грустным, умеренно веселым. В общем, в пропорцию. Где-то с час мы посидели за столом. Maman с Альбиной на двоих не спеша опустошили одну из купленных мной бутылок. Вино, которое прихватила с собой Альбина, осталось нетронутым.
Странно, но каким-то образом Альбина нашла общий язык с maman и вроде даже как подружились. После чаепития с тортом Альбина хотела было помочь с мытьем посуды, но была беспощадно изгнана с кухни вместе со мной.
— Пойдём, — тогда шепнула мне Альбина, утягивая меня в зал. — Не будем злить мамочку.
В зале она плюхнулась со мной рядом на диван, поджала под себя ноги, совершенно не беспокоясь, что юбочка задралась почти до трусиков, улыбнулась во весь рот:
— Димочка сегодня приходил, представляешь?
— Его выписали? — удивился я.
— Нет, сказал, что отпросился! — отмахнулась Альбина, мол, не перебивай, и продолжила. — Извинился. Дал 300 рублей и открытку-приглашение в магазин «Салон для новобрачных», чтоб я купила себе там, что захочу в знак компенсации.
— Триста рублей мало, — заметил я.
— Прекрати! — ответила она. — Потом сходил в отдел кадров и написал заявление на увольнение. И его сразу подписали! Представляешь?
Она откинулась на спинку дивана, демонстрируя свою грудь под тонкой блузкой. Я кашлянул:
— Ты б это, поскромнее… А то всё-таки мама дома. Не сейчас, по крайней мере…
— Ой, какие мы стеснительные! — засмеялась она, но позу сменила. — Вчера твоя maman ко мне в отдел зашла. Я там одна ведь сижу сейчас. Просто так зашла, познакомиться поближе, поговорить. Тут Ирка влетает. С сигаретой в зубах и с порога мне, не обращая внимания на твою мамочку, заявляет, в нашем магазине, в смысле, заводском, белье импортное привезли, чулки ажурные. Брать, спрашивает, будешь? Твой пацан, говорит, умрет от спермотоксикоза! Нина Пална вся побагровела. А я Ирке говорю — «Познакомься, моя будущая свекровь Нина Павловна!» Тут уж Ирка покраснела… Прикинь?
— Ага, — я представил себе эту картину, засмеялся.
