Мишкины родители тоже относились к поведению сына и оценкам вполне лояльно, поэтому мой друг иногда позволял себе даже прогуливать уроки.
Нина Терентьевна не ограничилась отобранными дневниками. Первым к доске пошёл я раскрывать образ Макара Нагульнова из «Поднятой целины». Раскрыл на четыре с минусом. Мишке достался дед Щукарь, а Андрюхе Варвара Харламова.
В общем, мои друзья-приятели получили по трояку в дополнении в записи о прогулянных вчера уроках. Если Мишка махнул рукой на свою оценку, то Андрей расстроился, распереживался.
На остальных уроках меня не дёргали. Я старался не отвлекаться. Душу грела мысль — я теперь самый настоящий автовладелец! Эх, еще бы научиться ездить…
В раздевалке к нам подошла Ленка Крутикова. Та самая Жазиль, моя любовь в девятом классе.
— Антон! Ты домой? Поедем вместе?
— А твой Димка не заревнует? — спросил за меня Мишка.
— Мы через столовую, — добавил Андрей. — Тоха сегодня пирогами всех кормит.
— Надеюсь, мне тоже обломится, — засмеялась Ленка.
— Пошли! — согласился я.
Однако спокойно нам уйти не удалось. У выхода со школьного прямо у калитки стояла знакомая белая «шестерка».
— Вот и поели пирожков, — заметил я.
— Чего? — не понял Андрей.
— Ко мне гости приехали, — пояснил я. — А вообще-то подождите!
Я подошел к машине. С водительской стороны вышел Устинов — в черном распахнутом пальто, под которым, как всегда, были костюм, белая рубашка и элегантно повязанный галстук. Мы обменялись рукопожатиями.
— Я подумал, что будет лучше встретить тебя у школы, — сказал он. — Заодно и домой отвез бы. Как тебе такая идея?
— Я не один, — сказал я. — Со мной еще одноклассница едет до города. И еще мы собрались по пирожку сожрать. Подождешь или тебе тоже взять? Угощаю.
— Да я и сам бы себе взял, — усмехнулся Денис. — Чай, не зарабатываю всё-таки. Ну, ладно. Угощай!
Я бросил ему в салон дипломат, вернулся к друзьям.
— Идём за пирожками, а потом мы с Ленкой едем домой на тачке! — объявил я.
— Отлично! — обрадовалась Ленка, которой совсем не улыбалось тащиться полчаса, а то и больше в холодном «Икарусе».
— Супер! — отметил Андрэ, который уже успел расстаться с идеей поесть пирожков.
На рубль вышло 20 пирожков. Каждому по 4. Правда, Ленка взяла 2, но её долю захапал Андрюха. 4 пирожка я передал Денису, который подъехал вслед за нами к «тошниловке № 7». Я ему кивнул, мол, сейчас приду, и отошел с одноклассниками ко входу на стадион.
Мишка заметил мою гримасу, поинтересовался:
— Ты чего?
Я отмахнулся. Просто вспомнил, как на этом же месте с месяца четыре назад мы так же лопали пирожки. Только в нашей компании вместо Ленки была Светка. На душе стало тоскливо, в сердце слегка кольнуло. А ведь когда-то Светка обещала мне, что никому меня не отдаст. Я тряхнул головой, чтобы согнать непрошенную слезу.
— Ладно, поедем, — сказал я, вытирая руки сначала об снег, потом об носовой платок. — До завтра.
Мы обменялись рукопожатиями. Ленка с заднего сиденья гордо помахала ребятам ручкой:
— Пока-пока!
— Куда? — спросил Денис.
— Давай сначала в Храпово, Лену отвезем, — предложил я. — Потом ко мне домой. У меня всё равно сейчас никого.
— Поехали!
В результате мы попали ко мне домой аж в четыре часа вместо трёх, как я планировал.
— Лучше б ты за мной не приезжал, — посмеялся я. — Я б быстрее добрался. Да и ты время потерял.
— Да ладно, ерунда, — отмахнулся Денис. — Зато вон тебя до дома довёз, твою одноклассницу подвёз. Кстати, неплохая девочка, и к тебе неровно дышит. Ты с ней как?‥
— Теперь никак, — ответил я. Год назад ого-го «как». Зато я ей тогда пофиг был. А сейчас поздно, поезд ушел.
— А ты, смотрю, так мебелью и не обзавелся, — заметил Денис, снимая пальто. — Денег нет?
— Деньги есть, — усмехнулся я. — Времени нет. Да и нормальной мебели нигде сейчас не сыщешь. Дефицит, однако.
— Да ладно? — засмеялся Денис. — А ты Гену просил? Нет? Хочешь, я попрошу.
— Не надо, — ответил я. — На кухню чай пить? Или в зал?
— Пошли, чаем меня угостишь. А то после твоих пирогов изжога.
Мы зашли на кухню. Я поставил чайник на плиту, зажег газ, сел за стол. Денис сел напротив:
— Ну, рассказывай! Где пропадал? Чем занимался? Какие проблемы?
Я помолчал, дождался, пока закипит чайник. Заварил свежий чай из пачки «со слонами», накрыл чайничек полотенцем.
— Да, в принципе, ничего нового, — сказал я. — Учусь. На кладбище вот с тобой съездили, надо бы еще. Да только летом, когда потеплее будет.
Денис словно подобрался.
— Зачем? Опять с духами говорить?
— Ты своему начальству докладывать будешь? — спросил я.
— Обговорим с тобой, что говорить, что нет, — отрезал он.
— Хорошо, — согласился я. — Не с духами, а с душами. Которые остались неупокоенными. Практика мне нужна.
— Ну, нифига себе! — восхитился Денис. — Ты еще и с душами…
— Дэн! — возмутился я. — А как, ты думаешь, я твою душу удержал, чтоб тебя оживить? А?
— Ну, это да, — смутился он. — Что-то я не подумал с этой стороны.
— До этого вылечил одну девочку, — вздохнул я, вспоминая визит в Кутятино. — При этом схватился с местным доктором.
— Что так?
Я разлил чай по бокалам — ему и себе покрепче, полкружки заварки. Подвинул сахарницу.
