Мы прошли в столовую. Банкетная программа уже вошла в произвольную фазу: кто хотел, танцевал или отплясывал, в зависимости от ритма танца, кто не хотел — сидел за столом.
Мишка отправил в рот кусок мяса, заел хлебом, посмотрел на меня:
— Тох, где ты тачку отхватил?
— Презент, — честно ответил я.
— А не страшно без прав кататься? — продолжал допытываться Мишка.
— Страшно, — я решил не признаваться, что права у меня имеются. — А что делать? Ездить-то надо!
Заиграл медленный танец. Тут же меня кто-то потянул за руку. Ленка-Жазиль!
— Пойдем, потанцуем!
Я встал. Мишка многозначительно подмигнул.
— Без меня не ходи! — успел предупредить я. Он кивнул.
— Мама сказала, ты перспективный, — сообщила Ленка, прижимаясь ко мне. — Ты ей понравился.
— Да ладно? — делано удивился я. — Раньше был неперспективный, а сейчас вдруг стал перспективный? Какие у тебя прозорливые родители!
Ленка чуть отпрянула. Я подумал, что она обиделась.
— Ты куда собираешься подавать документы? Решил уже?
— В МГИМО, — соврал я. — Московский государственный институт международных отношений. Приглашение уже пришло.
— В МГИМО? — удивилась Ленка. — Это в Москву? Вот это да… А мы-то думали, гадали…
Музыка закончилась. Ленка отошла. Мишка с довольным выражением на лице сидел за столом. Я снова сел рядом.
— Попёр кайф?
— Не то слово. Вот теперь настоящий праздник!
— Надо стаканы с собой захватить, — сказал я. — И девчонок пригласить. Вино-то для них взяли.
Мишка кивнул, что-то сказал Андрюхе, сидевшему рядом. Тот тоже кивнул, буркнул «ага» и убежал. Я подхватил пару чистых стаканов (да, да, на столе у нас стояли гранёные столовские стаканы, других не было), сунул их во внутренние карманы пиджака, подхватил горсточку конфет и направился на выход.
За мной с оттопыренным на груди пиджаком направился Мишка. Мы постояли, поджидая Андрюху и девчонок. С Андрюхой подошли Димка Зеленчук, из девчонок только близняшки Селезневы да Майка с Ленкой Авериной.
Мы быстро направились на третий этаж к туалету. Мишка открыл ключом дверь, запустил всех внутрь, закрыл дверь на ключ. Ленка Аверина хихикнула:
— С мальчишками да в туалете…
Её смех подхватили и Майка и близняшки. Мишка достал стаканы, протолкнул пробку внутрь (штопора-то не было). Я протянул еще два стакана.
— Сначала девчонки!
Девчонки лихо опрокинули стаканы, закусили конфетами. Мишка разлил водку.
— Теперь мы! Ну, за школу!
Мы выпили. Закусили, чем осталось — по полконфеты, увы… В этот момент в дверь застучали.
— Блин! Ну, кто там? — прошипел Мишка. — Прячь тару!
Бутылки спрятали в сливные бачки, благо они были под самым потолком. Туда же положили стаканы. Мишка осторожно повернул ключ.
— Кто?
— Мы! — в туалет попытался ворваться Лёха Рыков по прозвищу Кабан. — Нам сказали, что здесь наливают!
— Врут! — спокойно ответил Мишка, не пуская его в туалет. Кабан попытался оттолкнуть его. Мы встали у Мишки за спиной. Кабан посторонился. Я с Димкой Зеленчуком вышли в коридор. Рядом с Рыковым стоял его приятель Гавриков Игорь по прозвищу Папа и Севка Щегол, который при виде нас виновато отвел взгляд.
— Что за хрень? — рыкнул Кабан. — Сами бухаете, нас кидаете… Не по-людски это, нехорошо.
— Если и бухаем, то своё, — отрезал Мишка. — Не твое дело. Понял?
— А ты нас сдал, значит? — я улыбнулся Севке. — Вложил, стало быть?
— Они сами, — вякнул Севка и спрятался за спину Папы. — Я не виноват!
— Короче, делиться надо, — потребовал Кабан и попытался прорваться в туалет.
— Перебьешься, — Зеленчук его толкнул в грудь.
— Да я тебя…
Кабан размахнулся, но не успел ничего сделать. Он схватился руками за пах, сдвинул колени и засеменил в другой конец коридора. Следом за ним сорвался и Папа. Севка посмотрел им вслед и тоже рванулся за ними. Зря, в туалете всего два унитаза…
Мы посмотрели им в спину. Мишка хихикнул. Андрюха вздохнул:
— Жрать все подряд не надо.
— Чище руки — твёрже кал! — подтвердил я.
— Ну, что, мальчики-девочки, пойдём еще по одной? — предложил Мишка. — На сухую, без закуси?
Странно, но нас так никто и не спалил. А, может, и спалили, но сделали вид, что не заметили. Мы ж не буянили, после визита на третий этаж тихо-мирно усаживались за стол, закусывали, танцевали… Девчонки, кстати, от нас не отставали. На второй «заход» к нам присоединились Алёнка Крылова и Лариска Рысакова.
Перед самым окончанием банкета, около трех часов я, предварительно освободив организм от воздействия алкоголя, рискнул пригласить на медленный танец Наталью Михайловну. Она не отказала. Мы медленно закружились на одном месте.
— Я слышал, вы увольняетесь? — спросил я.
— Откуда ты все знаешь, Ковалёв? — насмешливо вопросом на вопрос ответила она.
— Да, увольняюсь, — признала она спустя минуту взаимного молчания.
— Работу нашли? — спросил я.
— А тебе какая разница? — удивилась она.
Магическое ядро ярко-зеленого цвета сверкало у неё чуть ниже груди. У Альбины ядро было меньше и тускнее.
— Дело есть! — рискнул сообщить я. — На сто миллионов.
— Прямо так на сто миллионов? — засмеялась она. — Ковалёв, ты такой смешной.
— Я не шучу, — немного обиделся я. — Помните про свои сны? С геометрическими фигурами?
