Аттестат зрелости полностью

Клава. Ты слышишь? Ты слышишь, как он играет? Нет, ты только послушай…

Вика. Кто играет?

Клава. Да твой же Демон. Он читал стихи Маяковского просто замечательно, а сейчас директор упросила его сыграть. Верно, хорошо играет?

Девочки молча слушают игру Валентина.

Да, Викочка, пожалуйста, проверь ошибки. Я написала Хлестакову письмо, а вдруг он насмешник. Особенно на знаки обрати внимание.

Вика. Давай проверю.

Клава. А твой Демон вот такое письмище катал, и все стихами. Я заглянула.

Вика(пораженная). Стихами?

Клава. Ага, стихами. Я заглянула. Нет ошибок?

Вика. Каких ошибок?

Клава. Не с луны ли вы свалились, дорогой товарищ?

Вика. Нет. Я думаю, что ошибки в этом нет.

Клава. Ну и хорошо! Побегу отдам почтальону. (Убегает.)

Входит Валентин.

Валентин(на ходу). Да не буду больше играть! Сказал, что не буду! (Замечает Вику с его письмом в руках и взволнованно замолкает.)

Пауза.

Вика. Как к вам попали мои стихи?

Валентин. Таинственно. Но адреса не было на конверте, поэтому я мог счесть себя адресатом, а у моих стихов был определенный адрес. Я знал, кому пишу. Прошу вас, не смейтесь, Вика, это очень серьезно.

Вика(тихо.) Это совсем не смешно.

Входит Женя.

Женя(весело). Вика, вам все-таки придется воспользоваться моим предложением. Леня пойдет провожать Галю, Тамару и Веру.

Валентин. Не беспокойся, Евгений. Я сам провожу Вику.

Женя. Пожалуйста.

Вика. Нет, нет. Раз уж вы оба так добры ко мне, так пойдемте все вместе. (Берет Валентина и Женю под руки.)

Входит Гера.

Гера. Вместе так вместе. И я с вами. Да, Валя. (Берет Валентина под руку и отводит.) Чтоб не забыть…

Валентин. Чего тебе? Простите, Вика, я сейчас…

Вика с Женей уходят.

Ну, что тебе?

Гера. Я твой доклад перенес на завтра.

Валентин(с досадой). Какой доклад?

Гера. Тот самый, который ты забыл подготовить. О Попове. Смотри же не забудь. Ребята здорово обидятся. Да я тебе завтра опять напомню.

Валентин. Нашел время говорить о докладе.

Гера. А почему не сказать? Вспомнил и сказал.

Валентин. Надо понимать, где удобно говорить, а где неудобно.

Гера. Я ж как для тебя лучше — напоминаю, а если говорить о неудобстве, то уж чего может быть неудобнее; обмануть столько ребят!

Валентин. Хватит! Иди отсюда!

Гера. Зачем я пойду? Мне и здесь хорошо.

Валентин. Тогда я уйду! (Убегает.)

Входит Костров.

Гера. Наглец!

Костров. Кого это ты так, Коробов?

Гера. Да это я, Иван Федорович, Листовского. Просто возмутительно, до чего зазнался. На глазах портится парень! О нем надо поставить вопрос на комсомольском собрании.

Костров. Поставим. Ты только не горячись. Надо поглубже разобраться, почему он в последнее время охладел к своей работе. Надо понять причины. А так, как ты, разве можно!

Гера. Нет, нет, Иван Федорович, вопрос о нем ставить надо! Ребята идут!

Входят попарно ребята и поют. Гера и Костров включаются в песню. Гера идет впереди и комически дирижирует. Молодежь, распевая, проходит через сцену.

Все(поют).

Класс. Идет урок истории. Яковлева ведет урок уверенно. Говорит горячо, с подъемом. Мальчики слушают ее внимательно.

Яковлева. Заканчивая сегодняшний урок, я хочу обратить ваше внимание на то, что сила советского патриотизма, проявившегося в Великой Отечественной войне, связана со славным героическим прошлым нашего народа. История дает нам немало примеров этому.

Гера. Антонина Николаевна, расскажите какой-нибудь эпизод из Отечественной войны…

Яковлева. Хорошо. Я расскажу. Пример, по-моему, довольно яркий. Это была трудная осень 1941 года, когда наши войска отступали. Особенно тяжело переживал отступление командир одного из полков Северного фронта. Он свирепо поглядывал на тех, которые заговаривали о тяжелом положении. Два чувства двигали им тогда: ненависть к врагу и вера в победу. И вот однажды случилось то, о чем я и хочу вам рассказать.

Звонок.

Женя. Ничего, Антонина Николаевна.

Леня. Продолжайте, пожалуйста!