{55 Демад (ок. 380—319/318 г. до н. э.) — афинский оратор и политик, приверженец Филиппа Македонского, пользовавшийся впоследствии также расположением Александра; часто выступал как противник Демосфена. От его речей до нас дошли лишь незначительные отрывки.}
{56 Fr. 44 Malc.}
Глава 11
Слова Публия Нигидия, в которых он утверждает, что "лгать" (mentiri) и "говорить неправду" (mendacium dicere) - не одно и то же
(1) Вот точные слова Публия Нигидия, {57} человека, преуспевшего в изучении свободных искусств, которого Марк Цицерон весьма уважал за ум и ученость: "Есть различие между понятиями "говорить неправду" (mendacium dicere) и "лгать" (mentiri). Тот, кто лжет, сам не ошибается, но старается обмануть другого. А тот, кто говорит неправду, сам заблуждается". Кроме того, он добавил: (2) "Тот, кто лжет, обманывает настолько, насколько в состоянии, а тот, кто говорит неправду, сам, насколько это в его силах, не обманывает". (3) И далее он говорит о том же: "Добропорядочный человек должен брать на себя ответственность, чтобы не лгать; мудрый - чтобы не говорить неправды; одно зависит от человека, другое - нет". {58} (4) Различными изящными способами, клянусь Геркулесом, Нигидий осветил с разных сторон один и тот же вопрос, будто бы говоря всякий раз нечто новое.
{57 Fr. 49 Swoboda. Публий Нигидий Фигул — см. комм. к Noct. Att., II, 22, 31.}
{58 Нигидий хочет сказать, что добросовестное заблуждение неподвластно воле человека, а желание обманывать — подвластно. Ср.: Non. Р. 709.}
Глава 12
О том. что философ Хрисипп утверждает: любое слово двусмысленно и неопределенно, а Диодор, наоборот, считает, что нет ни одного двусмысленного слова
(1) Хрисипп {59} говорит, что любое слово двусмысленно по своей природе, ибо из него можно воспринять два или более [значений]. (2) Диодор же, по прозвищу Кронос, {60} сказал: "Ни одно слово не является двусмысленным, и никто ничего двусмысленного не говорит и не чувствует, и ничто не должно казаться сказанным иначе, чем задумал тот, кто говорит". (3) Он также добавляет: "Если я подумал об одном, а ты воспринял другое, сказанное может показаться скорее неясным, чем двусмысленным. Дело в том, что природа двусмысленного слова должна быть такова, что произносящий его произносит два и более [слова одновременно]. Однако никто не произносит два и более [слова], понимая, что говорит одно".
{59 Fr. 152 Arnim. Хрисипп — см. комм. к Noct. Att., I, 2, 10.}
{60 Диодор Кронос из Иасоса (IV в. до н. э.) — философ мегарской школы.}
Глава 13
Что Тит Кастриицй думал о словах и об одной фразе Гая Гракха; и как он показал, что она не содержит в себе никакого дополнительного смысла
(1) У Тита Кастриция, {61} человека, преуспевшего в области риторики, мнение которого считалось весьма авторитетным, читали речь Гая Гракха против Публия Попилия. {62} (2) Во введении к этой речи слова организованы с несколько большей тщательностью и мелодичностью, чем обычно свойственно древним ораторам. (3) Эта речь, как я уже сказал, была составлена так: "Quae vos cupide per hosce annos adpetistis atque voluistis, ea si temere repudiaritis, abesse non potest quin aut olim cupide adpetisse aut nunc temere repudiasse dicamini" (Если вы легкомысленно откажетесь от того, к чему вы страстно стремились и чего страстно желали в течение последних лет, то не сможете избежать того, чтобы о вас не сказали, что вы или недостаточно страстно к [этому] стремились, или ныне легкомысленно отказались). {63}
{61 Тит Кастриций — см. комм. к Noct. Att., I, 6, 4.}
{62 Гай Гракх и Публий Попилий Ленат — см. комм. к Noct. Att., I, 7, 7, где Геллий цитирует эту же речь.}
{63 63 Fr. 32 Malc.}
(4) Итак, нам доставляет особенное и исключительное наслаждение плавный и законченный ход и звучание мысли, тем более, что, как мы видели, уже тогда Гаю Гракху, мужу знаменитому и суровому, было по сердцу такое построение фразы. (5) Однако когда эти самые слова по нашей просьбе были прочитаны несколько раз, Кастриций дал нам совет задуматься над тем, какова сила и преимущество этой мысли, и не позволить нашим ушам, убаюканным ритмом плавно льющейся фразы, наполнить душу пустой усладой.
