{150 Т. е. в качестве участника пирушки, а не в качестве магистрата, осуществляющего контроль за порядком в городе, что входило в полномочия эдилов.}
Глава 15
Защита фразы из сочинения Саллюстия, которую его недоброжелатели бранили со злой насмешкой
(1) Изысканность речи Саллюстия {151} и его стремление к образованию и изменению слов, безусловно, были предметом сильного недоброжелательства, и многие мужи незаурядного ума пытались его порицать, а зачастую и чернить. В этой связи они часто неумело или зло насмехались [над ним]. Впрочем, некоторые [пассажи] могут показаться вполне достойными порицания; например, следующий, обнаруженный в "Истории Каталины", производит впечатление написанного недостаточно обдуманно. (2) Вот слова Саллюстия: "При этом мне (хотя писателя и деятеля венчает далеко не одинаковая слава) описание деяний все же кажется весьма трудным (arduum); во-первых, потому что деяния надо изображать с помощью подходящих слов; во-вторых, так как, если ты осудишь ошибки, то большинство сочтет, что это сделано по недоброжелательству и из зависти; когда же ты упомянешь о великой доблести и славе честных [людей], то каждый равнодушно примет то, что он, по его мнению, и сам может легко совершить; но то, что превыше этого, признает вымышленным и ложным". {152}
{151 Гай Саллюстий Крисп — см. комм. к Noct. Att., I, 15, 3.}
{152 Sail. Cat., III, 2.}
(3) Он заявил, говорят они, что будет говорить о причинах, из-за которых описание деяний кажется трудным (arduum); и он, <назвав> первую причину, <другой причины> {153} далее не приводит, но жалуется. (4) Ибо не должно считать причиной того, почему дело историка полагается трудным (arduum), то, что читатели, либо неправильно истолковывают написанное, либо не верят в то, что это правда. (5) [Критики] утверждают, что следует называть дело [историка] скорее ответственным и подверженным ложным оценкам, чем трудным; поскольку то, что трудно (arduum), трудно из-за сложности самого дела, [а] не вследствие ошибочности чужого мнения.
{153 Добавляет Гертц.}
(6) Так говорят те злонамеренные порицатели. (6) Но Саллюстий употребляет arduus не только в значении difficilis (трудный), но также в смысле того, что греки называют χαλεπός, то есть как difficilis (трудный), так и molestus (тягостный, обременительный), и incommodus (неудобный), и intractabilis (суровый). Значение этих слов не противоречит приведенному выше суждению Саллюстия.
Глава 16
О некоторых словах, склоняемых Варроном и Нигидием вопреки обыкновению повседневной речи; и здесь же кое-что этого рода, соотнесенное с примерами из древних
(1) Мы узнали, что Марк Варрон и Публий Нигидий, {154} ученейшие мужи римского народа, одинаково произносили и писали senatuis (сената), domuis (дома) и fluctuis (волны), {155} что представляет собой родительный падеж от senatus (сенат), domus (дом), fluctus (волна); подобным образом они произносили senatui (сенату), domui (дому), fluctui (волне) и другие, сходные с этими [слова]. (2) И стих комедиографа Теренция в древних книгах написан таким же образом:
{154 Fr. 63 Swoboda. Публий Нигидий Фигул — см. комм. к Noct. Att., II, 22, 31.}
{155 В классической латыни нормативной считалась форма генитива на «-us».}
По самой той старухе (ejus anuis), что скончалась. {156}
{156 Теr. Heaut., 287. Пер. А. В. Артюшкова.}
(3) Это их авторитетное мнение некоторые из древних грамматиков хотели даже подкрепить правилом, что любой дательный падеж единственного числа, заканчивающийся на букву если он не совпадает с родительным единственного числа, образует родительный единственного числа с добавлением буквы "s", как patri (отцу) - patris (отца), duci (вождю) - ducis (вождя), caedi (резне) - caedis (резни). {157} (4) "Следовательно, - говорят они, - когда мы говорим в дательном падеже huic senatui (этому сенату), родительный падеж единственного числа от него senatuis, а не senatus".
{157 Все приведенные слова принадлежат к третьему склонению, для которого генитив на «-is» является нормативным.}
(5) Но не все признают, что в дательном падеже предпочтительнее употреблять senatui, чем senatu. {158} (6) Так, например, Луцилий в том же самом падеже говорит victu (пропитанию) и anu (старухе), а не victui и anui в следующих стихах:
{158 Параллельная форма дательного падежа на «-u» особенно часто встречается у поэтов, для которых принятая в классической латыни форма на «-ui» была неудобна с метрической точки зрения. Согласно грамматикам, «-u» является нормой для датива имен среднего рода четвертого склонения.}
Что траты и пиры предпочитаешь питанию (victu)
ты честному {159}
{159 V. 1288 Маrх.}
и в другом месте:
Он говорит, "старухе (anu) причиняю вред". {160}
{160 V. 280 Маrх.}
(7) Вергилий также в дательном падеже говорит aspectu (взору), а не aspectui:
Себя не уноси от взора (aspectu) нашего {161}
{161 Verg. Aen., VI, 465.}
и в "Георгиках":
Что не благоволят они сожительству (concubitu) {162}
{162 Verg. Georg., VI, 198.}
