- Он выбросил ваше заявление и вместо него попросил подготовить для вас заявление о временном переводе на занятость вне офиса. С полным сохранением объема работ и зарплаты. Разумеется, если вы согласны и будете ежедневно предоставлять отчет.
- Да, - жадно сглотнул Мадс, - я согласен. А на сколько?
- До конца недели.
- Энни, с меня причитается. Скажи, пожалуйста, Эйнарсону, что я очень ему признателен. Очень-очень признателен.
Секретарь улыбнулась и, отложив бумаги, достала банку с рыбьим кормом.
***
Час пик миновал, трассы были совершенно свободны, и Мадс ехал домой, не обращая внимания на дорогу. Включенный рабочий ноутбук лежал рядом, на пассажирском сидении, открытый на вкладке с системой управления персоналом на расстоянии. В глубине души Мадс опасался за показатели своего отдела, отчетливо сознавая, что рискует не справиться, шанс провала был очень велик. Но он не мог отказаться от своей гениальной идеи, которая пришла ему в голову накануне.
Вчера ночью он оставил спящего Хью на диване в гостиной, а сам поднялся к себе, захватив остатки глинтвейна. Холодный и чересчур пряный напиток показался ему омерзительным, но странным образом уравновешивал его чувства с физическим состоянием. Мадс одиноко пил мерзкий глинтвейн, полулежа в кровати, долго читал новости с телефона, и наконец-то нашел то, что нужно. Митинг на площади Восстания в поддержку требований рабочих. Если Хью был настолько увлечен, почему бы ему не поучаствовать в митинге?
Одно дело - изображать панику и потерю сознания дома, в уютной обстановке среди людей, которые сразу кинутся вытирать сопельки и гладить по головке. И совсем другое - симулировать обморок среди агрессивно настроенной толпы. Этот урок выбьет всю дурь из Хью и заставит его задуматься над своим поведением.
Пусть вчера Мадс, обескураженный некрасивой сценой, пообещал никогда не прикасаться к Хью без желания, но были и другие способы воздействия на наглых и непослушных омег.
***
Дверь в комнату Хью была приоткрыта, но Мадс все равно постучал, прежде чем войти. Увлеченный какой-то запиской, Хью не сразу заметил его, а когда заметил, то подскочил на месте, прикрыв записку ладонью.
- Оставь свои штучки, - посоветовал Мадс, - и доброе утро.
- Доброе, - кивнул Хью. В отличие от вчерашнего, он был полностью одет, вещи его были собраны и разложены по местам, а на кровати лежала приоткрытая сумка, из которой топорщились листы бумаги.
- Ты рано, - сглотнул Хью, разгладил складки на брюках и поднялся со стула.
- Не ждал? Собрался пойти гулять? - поинтересовался Мадс, кивнув на сумку.
- Ты не против?
Мадс смерил его подозрительным взглядом, но не нашел причины отказать.
- Не против. Только вернись к двум часам. У меня для тебя сюрприз.
- Приятный?
- Возможно, - ухмыльнулся Мадс и уселся на аккуратно заправленную кровать, - пока не попробуешь, не узнаешь.
Хью напряженно кивнул, разорвал на куски записку, которую писал, и выбросил обрывки в мусорную корзинку. А потом, смерив Мадса взглядом, проскользнул мимо него в ванную. Раздался приглушенный плеск воды.
- Что-то ты темнишь, дружок, - проговорил Мадс в адрес запертой двери. Что еще за подозрительная записка? Пережив короткий укол совести, он сунул нос в сумку Хью и принялся рыться в ней, сам не зная, что хочет найти. Времени было мало, а барахла в сумке - много, и он наугад вытянул темно-синий молескин. Это вполне могло оказаться сборником крылатых слов на латыни, а могло быть ежедневником с точным расписанием дел на сегодня. Мадс потянул за резинку, чтоб заглянуть внутрь, но тут шум бегущей воды стих, и он быстро сунул молескин за пазуху. Одним блокнотом больше, одним меньше, Хью и не заметит пропажи.
Тот вышел из ванной, подошел к кровати, подтянул к себе сумку за ремень, перекинул ее через плечо. Не приближаясь к Мадсу, он молча прошел мимо, спокойный на вид, но явно трепетно-напряженный изнутри, старался слиться с окружающей средой.
- Постой! – Мадс схватил его за руку, поддавшись извечному инстинкту хватать все, что убегает и прячется, и Хью едва не вскрикнул от неожиданности.
- Ч-ч-что? – едва выговорил он, зубы его клацнули друг о друга.
- Успокойся, - сказал Мадс, поднялся на ноги и ослабил хватку, но не выпустил его запястье. – Может быть, тебя подвезти?
- Нет, - Хью вновь взмок, и капли пота выступили на лице, заструились по шее, заползая под воротничок рубашки. – Спасибо. Я вызвал такси, и оно вот-вот подъедет.
- А с таксистами ты тоже боишься разговаривать?
Хью замолк, словно язык проглотил, отвел взгляд, а потом выдохнул:
- С ними не надо разговаривать.
- Все ясно, - Мадс вдавил палец в венку на его запястье, и теплая пульсирующая ниточка словно ушла в сторону. – Не хочешь поцеловать меня на прощание?
