«Виталий Демидович Шереметьев подал в отставку с поста главы ОАО «ДоброНефтеГаз» по причине пошатнувшегося здоровья. В этот же день, процессуальный статус бывшего главы государственной компании был изменен на свидетеля. Под залог также был выпущен глава сети магазинов «Столовский». При этом, нескольким членам советов директоров было предъявлено обвинение в мошенничестве, и они были взяты под стражу в зале суда».
Газета «Общественный контроль»
***
Лолита на звонки Леши упорно не отвечала, хотя он набирал ее не раз и не два. Гудки шли, но девушка не поднимала трубку. Наверное, настолько была убита горем, что не могла разговаривать. Ехать же к принцессе напрямую Леша не решился.
Впрочем, на фоне нараставшего в Городе безумия, история с отцом интересной молодому почти адвокату девушки несколько отошла на задний план. Город замер в страхе перед неизвестным вирусом – напряжение чувствовалось в каждом сантиметре пространства. Хотя еще никаких официальных документов не было принято, в магазинах стали требовать одевать медицинскую маску, а также держаться на расстоянии двух метров друг от друга. Это вызывало у одних спокойное принятие, у других – массу вопросов и раздражение. При входе в метро принялись проверять температуру, поскольку заболевание сопровождалось ее резким подъемом и служило одним из самых явных индикаторов. Такое решение, естественно, спровоцировало очереди на входе в подземку, в которой люди стояли плотно к другу. И покашливали. Вспыхивали перепалки, даже конфликты. По новостям пронеслись истории о разбитых лицах в целях поддержания общественного здоровья. Некоторые кинотеатры были закрыты по распоряжению полиции, однако на чем было основано такое решение, никто пояснить не мог. Пару торговых центров закрылись сами на «санитарные дни». Улицы, надо признать, были необычно пусты.
По пути на работу, Алексей на всякий случай заскочил в адвокатскую палату, чтобы уточнить, не изменилось ли чего насчет грядущего вот-вот экзамена. На него посмотрели с удивлением и заверили, что все состоится. Если конечно, власти чего-то не придумают, оговорились они. Такое убеждение не устранило сомнений Леши, и он пришел на работу в разобранных чувствах. Ему уже хотелось выплеснуть все в очередной раз пережеванные знания и получить свою корочку.
В момент, когда молодой юрист вошел в их общий с Вячеславом Львовичем кабинет, у него был посетитель. Кто это, Леша не знал – мужчина лет сорока, в потертой дубленке с взъерошенными рыжими волосами. Он активно жестикулировал и говорил требовательным тоном:
– Ну вы же видите, что мне фактически отказывают в моих законных правах! Этот судья – глупец!
– Но позвольте, – нахмурился Вячеслав Львович. – То, что вы хотите, просто незаконно.
– Как же незаконно? Вот тут вот, в Конституции написано…
– Общая фраза, которая устанавливает принцип, основную идею. Её наполняют содержанием и распространяют далее принятые специальные законы. Вот именно на их основании вам судья и отказывает…
– Так законы абсолютно несправедливы!
– А что есть справедливость?
– Когда все по правде!
– Да? Если мать тяжело больной девочки ворует пенсию из кассы сберегательного банка, она действует справедливо? Когда молодой человек вступается за женщину на улице, которая на самом деле изменила нападавшему? Когда кто-то тащит из ларька потому что голоден? В какой части будет ваша правда? Боюсь, что как абстрагированное понятие справедливость безусловно существует, но предметно в каждой ситуации едва ли уловима. Поэтому ее слабым отражением является закон, всегда выступающий лишь как мера справедливости. Как следствие, он не всем удобен и для каждой ситуации работает не так, как хотелось бы. Но именно в нем заключается правда в каждый конкретный момент времени.
– Ничего не понял и не важно, – сморщилось лицо рыжего. – Я считаю, что это несправедливо и что судья мне отказываться помочь!
– А с чего вы взяли, что судья должен вам помогать? Это что, соцслужба или скорая помощь? – ухмыльнулся Вячеслав Львович и принялся раскуривать сигару. Он делал так всегда, когда хотел намекнуть клиенту, что тот может проваливать. – Судья – арбитр. Он разрешает спор на основе закона и должен быть беспристрастен. Если же он должен был помогать кому-то, то заведомо вставал бы на одну из сторон, что явно противоречит задачи судебного разрешения спора.
– Все это слова и болтовня. А есть реальный человек – это я, и мне отказывают в защите моих прав и разрешении моей ситуации. Я разочарован. Мне говорили, что вы отличный юрист. А вы ничем не отличаетесь от этого болвана судьи! – выпалил человек в потертой дубленке, вскочил, метнул на Алексея воспаленный взгляд и ушел прочь, не попрощавшись.
– Это кто был?