– И везде же декларируется: главное захотеть, хватит убеждать себя различными отговорками! Начни прямо сейчас… Да, все эти лозунги хороши, только на самом деле если работать или учиться нормально, то времени и на сон не всегда хватает. Ты лучшем меня это знаешь. А если у тебя дети, семья – либо время залу, либо им. Либо их в зал. А если они не хотят? Да и вообще. Может, у тебя такие перегрузки в работе и жизни, что тебе не хочется в принципе жить и только бухло спасает. Может, ты бухать любишь, черт бы их всех побрал. А попробуй, потренируйся, если ты хорошенько вставляешься по алкашке. Ласты склеишь. И вот несутся толпы офисного и другого люда в залы, тягают тяжести, надрываются, ломаются. Многие из них выдерживают нагрузку по обычной жизни и путь совершенства одновременно? Нет. Далеко нет. Потому что это объективно сложно и доступно либо ввиду особых кратковременных обстоятельств, либо очень железным людям. Хотя последние обычно с очень мягкой сердцевиной и когда ломаются, то… Ах.
Саша все же достал сигареты и хотел было снова закурить, но Алексей поднял вверх руку.
– Сань, еще двести баксов хочешь отдать? Пошли на улицу, заодно подышим.
Рыжее чудовище кивнуло и медленно встало из-за стола. Вынув их кармана кипу денег, Саша кинул их не глядя на стол.
– Рассчитались, – буркнул он. Алексей хотел было все же пересчитать и доложить свою часть, но Саша дернул его за руку: – Там довольно. Я угощаю. Пошли.
Молодые люди вышли на воздух. Саша с удовольствием раскурился, пыхтел как паровоз. Алексей тоже достал сигарету, глубоко затянулся, медленно выдохнул плотную струю табачного дыма.
– И что в итоге получается, Леха? А получается то, что весь основной социум, обычные люди, вынужденные впахивать и гнуть спины, смотрят на всех этих райских дев и мужей, подсознательно продолжают стремиться к обладанию ими. И раз не при помощи совершенства своего тела, то с помощью иных инструментов, в том числе повышения своего материального благополучия.
– Морковка для ослика, – кивнул Алексей и едва удержался, чтобы не упасть. Перед глазами все плыло. Слова Саши гудели в голове словно язык колокола. Проклятый никотин хорошенько дал по мозгам после такой дозы алкоголя.
– Да именно. За ней и несутся, убиваются, но уже не в зале. В офисах, забоях, лугах и полях. Несутся, сломя голову. Хочу, хочу, хочу. И, в сущности, все эти красотульки со снимков ничем не лучше, чем дорогущие машины и дома, часы, побрякушки, марочное вино и сигары. Все это морковки для осликов, которые ложатся за «хочу» прахом в интересах тех, чью телегу они везут. И отчасти это «хочу», конечно, обосновано объективно – мы начали с этого разговор. Но, черт подери, ты бы знал, сколько среди этих моделек откровенного хлама. Да, да, Леха. Накаченные задницы у них не редко не только пониже спины, но и на плечах. И там в них уже не кровь и мышцы, а такая горючая, смесь, что беда. И вот бежишь от таких и думаешь: и на кой это все? Хорошо мне, я просто богатый алкоголик, ни грамма усилий не приложивший. А теперь представь парней, которые угробили молодость в погоне за позолоченным ларцом, но, добравшись и открыв его, нашли в нем только самое что ни на есть…
– Я понял. Не продолжай. Понял. Все давно уже понял. Да и все давно все понимают, только играют в игру, кто признается себе последним, – забормотал Алексей. – Я домой, все. Пойду.
– Бывай, Леха, – пожал плечами Саша. – Я же отправлюсь в очередной раз искать нечто, что хоть как-то оправдает сегодняшний день.
Как Алексей добрался до дома, он не запомнил.
***
Когда помощник адвоката вошел в их с Вячеславом Львовичем, кабинет, то сначала увидел включенный телевизор, а затем уже Вячеслава Львовича. Тот, приметив Алексея, приложил палец к губам и кивнул в сторону рабочего места Леши, мол, проходил тихо. Леша и не собирался ничего говорить, разве что тихо поздоровался. Хотя вчера он целый день пролежал, мучаясь с дикого похмелья, утро понедельника также не вышло хорошим. Голова трещала, а уж мысли и образы мучили сознание без остановки. Эта Лолита, её пафос, дружки… Саша со своей чертовой морковкой.
Пока Алексей включал компьютер и готовился к началу дня, на экране телевизора что-то происходило. В тумане своих мыслей Леша не сразу уловил суть происходящего, видел только на экране какое-то скопище людей, флаги, затем полицию и кадры самого настоящего разгона толпы. Полицейские при этом применяли свои резиновые дубинки, крутили руки людям, укладывали кого-то лицом в асфальт. Как постепенно понял Алексей из рассказа диктора, некий господин Гадальный организовал несанкционированный митинг, суть претензий сводилась к нечестной игре власти на грядущих выборах в парламент города, однако никто не согласовывал никаких мероприятий, поэтому все собрание незаконно, и его участники правильно сейчас получают за дело.
– Да уж, прямое действие Конституции, – наконец нарушил молчание Вячеслав Львович и, достав сигару из деревянной коробочки на столе, принялся её крутить в руках. – Однако в интересное время мы живем, Алексей.