Ахмед Заринов рвал и метал. Вызывая к себе одного за другим руководителей проектов, он орал на них благим матом и грозился всеми ему известными карами. Одного он даже натурально схватил за шею и выволок из своего кабинета, напоследок дав пинка. Олимпиада через неделю после выборов. А часть объектов имеет еще множество недоделок и замечаний.
– Вы понимаете, что все должно пройти идеально?! – орал вице-премьер. – Да если хотя бы одна малюсенькая дырочка будет не там, где надо, я вас всех сгною! Уничтожу!
Руководители проектов бледнели, потели, били челом, извинялись, плакались. Но все их объяснения и жалобы не находили отклика в душе Заринова. Ведь он прекрасно знал, что большинство проблем с окончанием строительства – не дело рук подрядчиков. Основные сложности – из-за проволочек с документами, лежащими у чиновников. Особенно в департаменте строительно-эксплуатационного надзора. После того, как там воцарился Филиппов, пускай даже до сих пор с приставкой «и.о.», работать стало практически невозможно. Ахмед вполне резонно предполагал, что прежнего главу департамента целенаправленно «убрали» именно ввиду его хороших с ним отношений.
И хотя Глава Города дал карт-бланш на решение любых вопросов, все двигалось с места очень вяло и неохотно. Да, Заринов открывал любые кабинеты с ноги, и при его виде большинство ответственных лиц сжималось в страхе, обещалось все сделать в кратчайший срок и взять все под личный контроль. Но стоило Ахмеду покинуть их, как буквально сразу же начинались пробуксовки и заторы: то исполнители допустят ошибку, то заболеют, но потеряют документы. Филиппов на Библии клялся, что сам каждый день проводит совещания с руководителями отделов. Но все шло слишком медленно.
Поэтому чувствуя свое бессилие и неспособность качественно повлиять на внешние обстоятельства по старой привычке всех руководителей этого Города Заринов принялся орать и изводить своих непосредственных подчиненных, выдавливая из них последние соки – в нарушение всех возможных правил, они переступали через себя, шли по уже своим подчиненным, знакомым, друзьям, но все же вносили свои ничтожные, но все-таки важные вклады в окончание великой стройки. Но этим дело было не решить.
Окончив разбор полетов, Заринов без сил упал в кресло своего рабочего кабинета и несколько раз тяжело вздохнул. Времени оставалось катастрофически мало, а если департамент не выдаст в ближайшую неделю несколько важных заключений, на два основных стадиона просто не завезут критически необходимое оборудование – оно иностранное, и зарубежные поставщики этого оборудования наотрез откажутся его устанавливать без наличия всех необходимых документов. Филиппов, будь ты проклят…
Раздался звонок по телефону внутренней связи – судя по индикатору, вызывали из приёмной. Ахмед сначала пару секунд смотрел на него, затем все же снял трубку:
– Да.
– Ахмед Романович, – раздался голос секретарши, – тут пришел некий господин… Он очень просит, чтобы вы его приняли.
– Что за господин? У меня назначена с ним встреча? – раздраженно спросил Заринов.
– Нет. Но он очень настойчив. Говорит, что от Вольфа Ставрицкого.
Ахмед вздохнул. Человек от начальника аппарата Главы Города – это не букашка. Хотя сам черт вряд ли уже помнит, чем там этот аппарат занимается и за что отвечает, однако товарищ Ставрицкий очень, очень близкий человек к Главе. Наверное, только Боткин ближе.
– Пусть пройдет, – устало пробормотал Ахмед.
Спустя мгновение, дверь кабинета отворилась, и внутрь прошел… нет скорее мягко просочился человек. Невысокий и не очень низкий. Не толстый и не худой. Не молодой и не старый. Во всем средний, лицом – ничем не выделяющийся, разве что немного длинноватым носом, узкие скулы, маленький острый подбородок. Одет был в совершенно простенький черный костюм, в неприметные, но чистые туфли, в руках – потертый портфель из натуральной кожи. Шел он тихой, практически бесшумной походной. Но при этом очень дружелюбно, буквально по-отечески улыбался. А еще у него была шляпа – старинная, как из фильмов про 30-е годы.
– Ахмед Романович, – сказал он и остановился в нескольких шагах от стола Заринова, так, что вице-премьеру не удалось бы протянуть ему руку. В качестве приветствия, мужчина приподнял шляпу и на голове. Под ней были очень жидкие, соломенные волосы
– А вы…? – поднявшись с кресла и прищуриваясь, спросил Заринов.
– А мое имя вам совсем не требуется. Достаточно лишь знать, что я от господина Ставрицкого.
– Что за шутки, – брови Заринова грозно сдвинулись.
– Что вы, что вы. Не намерен нисколько шутить, – человек продолжал улыбаться.
– Ну и откуда я знаю, что вы от Ставрицкого?
– Вам сейчас позвонят, – сказал человек в шляпе. Ахмед поймал себя на мысли, что выражение этого мужчины не менялось – словно на нем была восковая маска.
Раздался звонок – Заринов тут же снял, продолжая недоверчиво поглядывать на человека в шляпе.
– Да?
– Ахмед Романович, звонит Вольф Ставрицкий, – доложила секретарь.
– Вы уверены? Это внешний звонок?
– Нет, внутренний, аппаратный.
– Соединяй.
Послышались звуки переключающихся сигналов.