Пробравшись в первые ряды, почти к самим выступавшим, помощник адвоката смог уже слышать связанные фразы, а затем начать улавливать нить разговора. Выступали молодой парень и девушка. Сначала Алексею показалось, что они спорят, но затем он понял, что скорее дополняют друг друга. Девушка выступала за эмоциональные, экспрессивные лозунги, а парень как бы немного придавал им форму и содержательность.
Говоривший парень был очень похож на Костю лицом и телосложением, одет примерно также, только различались цвета, имел такую же прическу и даже очки. И подвороты. Подвороты! Алексея в очередной раз передернуло. Девушка была одета в черные брюки и кофту, на ногах – кеды, в носу – сережка, черные плохо расчесанные волосы отдельными локонами были выкрашены в зеленый цвет. Макияж отсутствовал, на щеках – хорошо различались прыщи. Создавалось такое впечатление, что она только встала, полдня провалявшись где-то в хлеву, надела первое попавшееся под руку и отправилась в бар. Просвещать.
Смысл речи выступавшей парочки был о том, что свободу выбора в Городе отнимают, что правящий вот уже второй десяток лет Глава полностью уничтожил всю политическую систему, создал марионеточные партии с управляемой, мнимой оппозицией, расставил на ключевые должности лояльных ему лично людей, отдав им в «кормление» фонды и соответствующие бюджеты. Много внимания ребята уделили тому, что социальные лифты закрываются, что умному человеку пробиться на должность практически нереально – всевозможные формально легитимные барьеры не позволяют достойным занимать места в госуправлении или в больших корпорациях. Что на должности зачастую назначаются по принципу «кумовства», а если кто сам пробивается, то только через лизоблюдство и постель, профессиональные качества рассматриваются далеко не в первую очередь. От всех этих речей Алексей в какой-то момент начал уставать. В принципе, о чем-то похожем постоянно писал «Оппозиционер», иногда болтали на кухне и прочем. Конечно, такая несправедливость не оставляла Алексея равнодушным, но подсознательно ему казалось, подобная ситуация имеет место при любой власти, которая находится на своем посту достаточно долго. И приди оппозиционеры на место того, кого они так мечтают свалить, то будут делать все… то же самое.
Судя по разговорам окружавших его людей, большинство слушателей больше шутили и выпивали, чем всерьез внимали политическому выступлению. Некоторые, конечно, даже прислушивались, но в основном молодые люди были заняты друг другом.
Когда Леша уже подумывал уйти, ораторы вдруг замолкли, заговорщически переглянулись, и затем парень, взяв с одного из столов кружку пива, сделал пару больших глотков, смочив пересохшее горло, и сказал:
– И ко всему прочему мы считаем, что в нашей стране угнетаются сексуальные меньшинства. Да. Нам запрещают проводить гей-парады, нам не разрешают открыто демонстрировать свою любовь, о жизни нашего сообщества отказываются печатать материалы серьезные издания, а в обществе весьма развита гомофобия всех мастей. Мы считаем, что в современно развитом государстве такая ситуация неприемлема. И раз уж мы говорим о свободе, то что может быть выше и честнее, чем свобода любви?
– И к разговору об обществе, – подхватила девушка. – В нем совершенно гипертрофировано понимание женщины. По старым советским взглядам, женщина должна готовить борщи, стирать, убирать, умудряться при этом работать да еще возиться с детьми. Женщине не положено иметь хорошую работу, для нее недопустима свобода выбора, не дай бог иметь любовника, и уж тем более перечить мужу. По сути женщина – это репродуктивная машина, не более. И такой подход поддерживается прогосударственными СМИ, культивируется в кино и литературе. И все это, естественно, с одобрения Главы и его Правительства.
Алексей слушал две тирады внимательно. Они настолько резко выделялись из всего того, что до этого парень с девушкой вещали, что Алексея словно щелкнули по носу. И пока публика отчасти пережевывала сказанное, отчасти переспрашивала стоявших поблизости о том, что там такого было сказано, Алексей вдруг выступил вперед.
– Погодите, я не понял. Вам что, не разрешают однополую любовь? – спросил он вежливо, но тон у него получился несколько напряженный.
– Ну… официально никто ничего не разрешает, – попытался лавировать парень.
– Хорошо. У нас что, установлен запрет на это? У нас административная или уголовная статья за это предусмотрено, как было раньше?
– Нет, но…
– Или вас целенаправленно травят? Нет, я не говорю о каких-то статьях или фильмах. Вас или ваших друзей кто-то отлавливает, избивает?
– Бывают такие случаи…