Анджеле потребуется время, чтобы добраться до сканера и разыскать меня. Пять часов, может, шесть. Если она, конечно, заметит, что я исчез с модуля, потому что мое прикрытие как-то на диво упоенно трепалось с Джеком.
Персональный маячок был в полном порядке, но надеяться на работающую связь при такой погоде было бессмысленно. Впрочем, я попробовал, - естественно, пустышка. Отослав отсроченное сообщение, я еще плотнее свернулся в клубок, на манер, пожалуй, даже не эмбриона, а броненосца. Благо под традиционной местной одеждой, как и у большинства старателей, на мне имелся нормальный комбинезон, иначе часть важных органов я бы уже отморозил. Температуру определить было невозможно из-за силы ветра, но и так ясно, что не плюс.
Что же мы, пораженные коварством мирового зла, имеем? Меня подло выкинули с аэробуса, что само по себе крайне унизительно. Перед тем, как налетел слот, я стоял наверху и помогал спуститься вниз какой-то даме, последней на верхней палубе пассажирке, которая никак не могла угомонить свои вопли восторга по поводу превратностей местной погоды. Команда прогулочного модуля ее радости не разделяла: на окна опустили плотные металлические жалюзи, задраили все, что можно, и начали трансформацию верхней палубы. И то понятно - надо было подняться выше непогоды, а для этого требовался весь ресурс дряхленькой посудины.
И вот в тот момент, когда дама, наконец, отцепилась от моей руки и исчезла в недрах трюма, матрос сверху поторапливал меня спуститься за ней, а часть плит брони и устройств верхней палубы меняла свое положение - в частности, втянулись бортовые поручни, - налетел первый порыв ветра.
Он был настолько резким и оглушающе холодным, что я зажмурился и невольно сглотнул, крепче вцепляясь в перила и нащупывая ногой ступеньку вниз. Команда завершила работу снаружи, и только подгоняла к другим входам еще парочку нерадивых туристов, отвлекшись от меня.
И вот мгновенно оглохнув от воя ветра, и невольно ослепнув, я получил удар.
Тот самый, который любого мужчину, даже боевика, заставляет рефлекторно отпустить руки и проверить, не расплющено ли в блин самое важное.
Важное было на месте; но почти молниеносно, пока я пробовал разогнуться, моргнуть или вздохнуть хотя бы, я схлопотал второй удар - по лицу. Точнее, по голове сбоку, ногой. Жесткий и бескомпромиссный удар, удар натренированного вышибалы. Тот, кто на меня напал, идеально использовал климатический фактор и фактор неожиданности.
Я потерял равновесие, упал, заскользил по какой-то меняющей положение части палубы… не смог зацепится руками за обледеневшие детали космического утиля… ощутил прелесть свободного полета - модуль шел на небольшой высоте, метрах на двенадцати-пятнадцати… даже, кажется, пролетел в сторону, увлекаемый бешеной силой бурана… чувствительно, но нетравматично приземлился в сугроб…
Полагаю, кроме того нехорошего человека, который был так неделикатен со мной, никто и не заметил моего исчезновения. Процесс занял, пожалуй, секунды две, а снег и буран скрыли подробности. Тем паче что ни единого звука я издать не успел; впрочем, тут можно было сорвать связки без малейшего результата. Тягаться с возмущенным ревом самой Грезы?..
В любом случае, даже если бы кто-то что-то и увидел, модулю ничего не оставалось, как подниматься вверх, уходя от бурана.
…Но, великие Коридоры, Рок знает, кто сумел так подгадать момент, и так ловко, как кеглю в боулинге, торчащую посередине дорожки, выкинуть меня с борта. Тем более, мало кому по силам было “пробить” комбинезон для полевой работы, совсем недурно уплотненный именно в соответствующем месте и именно от таких ударов, да так резко и сильно, чтобы я отпустил обе руки.
Одним словом, бей мой оппонент по тому самому бластерозащитному стеклу - были бы осколки.
Вот теперь игра пошла всерьез. Пожалуй, пришел-таки конец моим отпускным настроениям. Пора включаться. Если выживу.
А пока у меня было время подробно вспомнить экскурсию.
***
…Итак, нежный голосок Лилии призвал всех в трюм.
Синий Лес был красивейшим явлением природы, если не присматриваться к нему вблизи. По сути, это была долина в наиболее теплой части планеты, где в течение дня даже образовывались лужи. Именно перепады температуры обеспечили странную, причудливую структуру льда в этой долине, диаметром полтора километра и слегка вогнутой, будто чаша.
Видно было неплохо, потому что обычная для этой планеты вязкая дымка тут отсутствовала.
Арки пересекались с чем-то вроде навесных мостов; ажурные строения в духе абстракционизма контрастировали с абсолютно плоскими (хоть сейчас вставай на коньки) сверкающими площадками, которые, видимо, регулярно подтаивали днем; колоннады сменялись башнями и храмами, скатами, пагодами, арками, и даже чем-то вроде деревьев.
Все это было изо льда.
