Я разделся догола и сразу покрылся - вдобавок к прожилкам сосудов - еще и синими пупырышками. Краса и гордость сердцеедов Галактики. Одно сердце на завтрак, три на обед.
Главное - натянуть тугие носки и перчатки сьюта, далее дело пойдет намного легче.
Как только сьют обтянул тело, стало тепло.
Тут надо было психологически сосредоточиться: настроить себя на это тепло. Потому что сознание человека отказывалось немедленно воспринимать защиту толщиной с шелковую ткань как серьезный барьер для холода.
Мягкие сапоги от сьют-комплекта. С чмокающими звуками они срослись с комбинезоном. Сколько в этих сапожках было дополнительных устройств… Триада есть Триада!
Я натянул капюшон на макушку и подбородок, на щеки, нос, а затем надел тонкие изящные очки, которые намертво присосались к краям капюшона. Вот и все. Ресурс сьюта - на месяц; практически идеально сохраняются собственные тепло и влага. Очки защищают глаза - хотя я очки и не любил, но надел, так как отковыривать льдинки с ресниц не хотелось. Кроме того, как и в сапогах, встроенных функций в них было более чем достаточно.
Осталось всего ничего: оружие и коммуникационные устройства на талию, и - вызвать Мариту.
Длинного личного разговора, который я намеревался повести, не вышло.
- Марита, сейчас стемнеет. Подай, пожалуйста, жука.
- Крис!
- Марита, я виделся с Джеком. Я более-менее в курсе. Но времени мало. Через полчаса жду транспорт.
- Крис!!
Я отключил связь, малость прибрался в палатке - так, на всякий случай; мало ли кто забредет в мое отсутствие… подвигался, побродил из угла в угол. И через означенное время, привыкнув к сьюту, тихо-тихо вышел наружу.
Глайдер, как пушинка, опускался между нетронутой стенкой из льда, нашпигованной сокровищами, и моей палаткой.
В палатке Джека и в палатке шихи горели слабенькие огоньки.
Тьма сгущалась, и одновременно повышалась видимость атмосферы. По Ленте мимо никто не шмыгал. Впрочем, я вполне мог совершить чистый старт так, чтобы никто особенно и не заметил.
Миниглайдер…
Пилот один, почти лежит в пространстве машины, а крылышки намного шире, чем у традиционных глайдеров на антигравитационной тяге. Эта машинка мне очень нравилась, но будучи легче и намного привередливее, чем обычные, требовала полной концентрации в управлении.
По сути, в этой модели воздушного транспорта я и превращался жука, мощного, быстрого и хорошо защищенного. Развивая колоссальные скорости, он был изумительно маневренным; но и на невысоких скоростях мог совершать чудеса пилотирования.
Жук поднялся вертикально, медленно, неслышно; и только с высоты метров тридцати словно прыгнул вперед, как пришпоренный конь. К подвижности жука тоже требовалось адаптироваться, как и к сьюту. Техника такого класса с одной стороны, была нереально проста в применении и использовании, а с другой - требовала определенных навыков, иначе мы с жуком уже обтекали бы по ближайшей глыбе льда в виде неаппетитной каши. Защиты от дураков и автопилота тут не было - имелось в виду, что дураки, не умеющие водить жуков, в них не полезут. Ну, или полезут первый и последний раз в жизни.
На Авроре жуков не любили; на этой планете подавай все самое основательное, могучее и практичное. Разведывательный сверхлегкий однопилотник для атмосферных планет - своего рода экзотика. Но на мое счастье, жуками увлекся один из старших офицеров, и я напросился к нему на спецкурс. Убил на тренажере больше пятисот часов, был допущен к полетам, и с тех пор с жуками не расставался нигде и никогда.
Подо мной сперва размоталась кривоватая спираль Ленты, затем широким кругом я облетел все карьеры, стянутые, словно светящимися ниточками, к фактории, пестрящей разноцветными огоньками.
Я поднялся повыше, подивился температуре за бортом и, чтобы не обледенеть, стрелой помчался к цели. Дух захватывало от ощущения скорости, которая в миниглайдерах воспринималась намного острее, чем в обычных.
Ночная Греза точно так же будоражила бы воображение поэта, как и Греза днем. В какой-то момент я заметил характерное серебрение, которое ночью было даже более привлекательным, и, мстительно стиснув зубы, пронзил предвестник слота насквозь. Получите!
Полет удался; звезды словно обступали мой легкомысленный летательный аппарат. Я чувствовал себя могучим, стремительным королем здешней атмосферы…
Пока меня не накрыла впечатляющая тень.
Прямо над жуком, который тут же показался мне крошечным и беззащитным, летело что-то громадное. Сквозь звукоизоляцию машины я ощутил нечто вроде писка, вибрацию атмосферы; это было очень характерное ощущение, крайне неприятное для физиологии человека. Нам продемонстрировали и предложили его запомнить на спецкурсе; так вибрировали крылья богомола.
Я посмотрел вверх, насколько мне позволяли ложемент и лобовое стекло. Потом включил обзор верхней камеры.
Да, это был богомол. Гигантская тварюга, высокоразумная, совершенно кошмарная на вид, с размахом крыльев порядка шести метров.
Богомол шел выше меня метров на семь-восемь, чуть левее. Не приближался и не удалялся.
Я не слишком обрадовался эскорту, но и не испугался.
