Аукцион (пьеса) полностью

(Раздается барабанная дробь, обыватель прицеливается, Бизнесмен смотрит в потолок, на кондики, словно в небо, протягивая к ним руки, раздается выстрел, бизнесмен падает замертво).

(Все, кроме Пьяницы и Дамы, склонились над Бизнесменом).

Девушка: Зря вы так… Он, конечно, заслужил наказания, но не такого же крайнего. Да и высшая мера у нас не применяется. Правда, не знаю, слава ли Богу?

Эмансипатка: Да уж… Столько пережил, и нож в темной подворотне, и взрыв в машине, а погиб на дуэли. Кто бы мог подумать? Впрочем, при его некрасивой жизни получилась довольно красивая смерть.

Учительница(плачет): Ну, зачем? Зачем? Ему бы жить да жить. Он так мечтал, чтобы люди дышали чистым воздухом. А вдруг он был прав на счет кондиционеров? Вдруг они смогли бы спасти мир? И кто теперь спасет мир?

Бизнесмен(открывая глаза, видит склоненную над собой Учительницу): И вас красивей в свете нет, и вас умнее в свете нет, поблек без вас бы белый свет, достойный свету вы ответ.

Учительница: Какие прекрасные стихи… И столько гармонии, созвучия. Это тот поэт написал, на вашем табурете?

Бизнесмен: И я без сожаления ушел в тот мир иной, где столько согрешил и где был не в ладах с собой.

Учительница: Что вы, что вы, вы не ушли в иной мир. Вам еще рано. Вы с нами, слава Богу.

Обыватель: Вы и не могли уйти. От пуговицы еще никто не умирал. (Достает пуговицу из пистолета). Именно пуговицами были заряжены пистолеты. Кстати, моими. (Показывает на пиджак, где оторваны пуговицы.) А Лариса Макаровна так не терпит неаккуратности.

Эмансипатка: Позвольте, ваш пиджачок.

(Помогает ему снять. Уходит в сторону и склоняется над пиджаком).

Бизнесмен: О, мне – позор, позор, позор! Уж лучше мне погибнуть, чем с пуговицей влипнуть. Не говорите пацанам, не пережить мне этот срам!

Учительница: Зря вы так! Между прочим, в XIX веке под Вознесенском дуэль произошла прямо на Соборной площади. На марше к плацу. Один улан оскорбил гусара, и тот потребовал незамедлительной дуэли. Но пистолеты не были заряжены. И тогда они воспользовались пуговицами от ментика. И знаете, улан его же пуговицей прострелил ему ногу.

Бизнесмен(тяжело поднимается, идет взад-вперед, хромая на одну ногу): Я, как гусар, мне больно и отрадно, я заслужил позор, хоть это и не важно.

Парень: Так я не понял, обмен трона на табурет состоится?

Учительница: Я уступаю вам трон на ваших условиях, вы так о нем мечтали, и вы так отважно дрались на дуэли!

Бизнесмен: Ну, что вы, что вы! Вы – царица! И вот ваш трон, прошу садиться! (Усаживает Учительницу на трон. Девушка прикалывает розу к платью Учительницы и набрасывает свой шелковый платок на ее плечи). Вы так прекрасны, спору нет!

Учительница: А как же вы?

Бизнесмен: Мне – табурет! (Садится). И буду я на нем творить, и осчастливлю этот жалкий мир пером! И завалю его стихом!

Обыватель: А как же мечта о кондиционерах?

Бизнесмен: Мечта останется мечтой, что без мечты поэт? Лишь жалкий стихоплет. Не на того нарвались, я не тот. (обращается к учительнице) Ведь из-за вас я дрался на дуэли, вы этого хотели?

(Учительница смущенно улыбается.)

Эмансипатка: А из-за меня никто на дуэли никогда не дрался. Даже на пуговицах.

Обыватель(берет из ее рук пиджак, рассматривает пришитые пуговицы): Как аккуратно пришито, можно сказать намертво! Мне никто так никогда не пришивал пуговицы! Вы знаете, холостяцкая жизнь, неглаженые рубашки, немытая посуда и, безусловно, обязательно хоть одна оторванная пуговица.

Эмансипатка: А как же Лариса Макаровна?

Обыватель: Лариса Макаровна – всего лишь мечта. Как у него про кондиционеры. У нее хороший муж и трое ребятишек. Я тут ни при чем. Она приносит по вечерам парное молоко, пять минут душевно поговорит со мной о погоде, о своих домочадцах и бежит к ним домой. А я остаюсь один в пустой холодной квартире. Наедине с телевизором и кружкой парного молока. А вы… Вы так замечательно пришиваете пуговицы. Намертво. Словно намертво к моему сердцу.