Она окликнула одного рыбака – того, кто плел сети для всей деревни, рожденного со странным шрамом на плече. Запела прямо из моря, и голос ее полетел над волнами, и она сказала: «Иди ко мне».
Говорят, что в нем узнала она Абу аль-Хакума, таинственного всадника, который умер в ее деревне; и что с этого мгновения она пожелала его не отпускать.
Он откликнулся на ее зов. Пошел в море под испуганный шепот товарищей. Обвил ее руками, а остальные смотрели на них, стоявших бок о бок, в окружении дельфинов. Обнявшись, они узнали друг друга. Кристаллы соли в волосах девушки сверкали, словно корона из алмазов, соль на ее губах пахла свежей рыбой. А у него был взгляд аль-Хакума и длинные шрамы, которых она не забыла. Аулия подозвала к себе акулу и положила руку на ее остроконечное рыло. Мосаб-плетельщик коснулся пальцами ее плавника, и акула замерла в неподвижности. Тогда он взял Аулию за руку и повел в свою хижину.
В ту ночь бессонница, словно жужжание, гнала рыбаков из постели. Их мучила мысль, что в деревне появился призрак. Они содрогались и заламывали руки, шепча, что утопленница околдовала юного Мосаба. Или это вовсе не утопленница, а морская ведьма, сменившая с помощью черной магии рыбий хвост на пару человеческих ног, – та самая, что одним своим присутствием отпугивает рыбу.
На рассвете она позвала их, и рыбаки собрались. Она взяла в руки пук сухих саргассовых водорослей и, как делают люди, развела огонь. Стояла и вдыхала дым, в то время как рыбаки с опаской поглядывали на нее. И тогда она запела.
Рыбаки приняли ее. От нее они научились никогда не терять своих лодок, а она благословила их сети. Девушка учила их – и они познали законы моря; обучила их заклинаниям на удачную рыбалку, и больше они не страшились бури, потому что благодаря ей узнали песнопения, усмиряющие ярость океана, а также имена всех видов непогоды.
Никогда еще не было в рыбацкой деревне невесты красивее, чем женщина, вышедшая из моря. Еду здесь теперь подавали в посуде, доставленной целой армией черепах с мест далеких кораблекрушений. Бедные столы рыбаков оказались завалены сокровищами: среди кораллов и жемчужин переливались ракушки галиотиса, блестел перламутр.
Рыбаки утверждали, что хромота Аулии была не хромота, а покачивание – память о долгих годах, проведенных в море.
Ее приданым стала самая маленькая из волшебных улиток: Олеаз – та, из завитков которой струилась пресная вода, смешиваясь с соленой морской, и из вод которой хлебнула она воспоминание о своих обещаниях. Олеаз находился под властью Феридуна, огромной змеи, освещающей пропасти, той самой, что похожа на спящую молнию, ведь чешуйки на ее коже – из чистого серебра.
И Аулия, решив выполнить данное матери обещание, вернулась. В сопровождении своего мужа и нескольких рыбаков она вновь пересекла пустыню. Улитка оставляла за ними водяной след, преобразивший бледные дюны. От морского берега и до самого Ачеджара зацвели аргании и финиковые пальмы, образовав зеленую дорогу от самого побережья; покрылись цветами оливковые деревья, и оливки усыпали пески зелено-желтыми каплями; расцвел тамариск, и ветви его вытянулись над пустыней длинными кружевными тенями.
Одна лишь Лейла узнала в этой красавице с неимоверной длины косами ту девочку, которая покинула Ачеджар десять лет назад. И Аулия бросила свою улитку на дно скромного деревенского колодца.
Вскоре вода поднялась и стала переливаться: колодец превратился в неистощимый источник. Умирающие, испив из этого источника, больше не страшились смерти или излечивались.
Стада умножились. Пшеница вызревала без единого черного пятнышка: накопившие сил пастухи выстроили этот город из черного и красного камня, добытого в окружающих Ачеджар скалах.
И теперь это – город, выросший вокруг неистощимого колодца. Его жители ходят по берегам каналов, в которых пенится чудесная вода, и прохлаждаются в изумрудной тени пальм. И городские фонтаны громкими серебряными голосами призывают к себе тех, кто их ищет.
По вечерам колдуны и маги собираются вокруг бассейнов и прорицают будущее, читая знаки на их жидких страницах.
А дети за одну монетку споют вам об Аулии – сирене, вернувшейся к ним из моря, чтобы деревня стала городом: тем городом, который она назвала Джиневерой, что на языке моря означает «Возвращение».
Азарб (араб.) – оросительная канава, отводящий воду канал.
Алабьяр (араб.) – колодец.
Алариф – каменщик.
Алатар – торговец ароматами.
Аль-Каусар (от араб. «изобилие») – райский источник.
Алькахас – клетка для охотничьих соколов.
Альмадрак – подушка для сидения.
Аль-Саалаам (от араб. «Мир») – формула приветствия.
Альфагуара – источник проточной воды.
Аргания (лат.
Атабал – арабский барабан.
Базар – рынок.
Бандж (араб.) – опиум.
Башхамар – проводник караванов.
Бисмилах – арабское выражение со значением «во имя Бога».
