- За кнуты! - крикнул глава общины и с суровым, даже злым лицом, и щёлкнул в воздухе кнутом.
- Гнать! - взревели цыгане.
На Михая обрушились удары кнутов, со всех сторон.
- Вон!- под щёлканье кнутов, кричали взбешённые оскорблённые дерзким отказом люди.
Тело юноши принимало всё новые и новые обжигающие удары, они сыпались с особой жестокостью. Он вначале шёл, с гордо поднятой головой, но удары были такой силы, что он думал, вот-вот и он упадёт без памяти и пока ещё оставались силы, пытался спасаться бегством. Он бежал и бежал, а удары всё сыпались и сыпались... пока не услышал голос Хармана.
- Хватит с него! До смерти забьёте, в тюрьму захотели? Будет ему наука.
Смеркалось. Михай не помнит, сколько прошло времени, как он пролежал в овражке. Куда ему теперь? В табор нельзя. Без коня ему не добраться до своей деревни. Всё тело, словно было переломано и изорвано в клочья. Он дождался ночи.
Когда звёзды высыпались на тёмно-синем небосклоне, молодой цыган привычно заложив пальцы в рот, свистнул, правда свист получился какой-то слабый. Но чуткий слух Буяна уловил хозяйский сигнал и отозвался призывным ржанием. Буквально несколько секунд и он уже стоял перед хозяином. Из последних сил, юноша взобрался на круп коня, почти в полусознательном состоянии. Единственно, что он смог сказать:
- Домой Буян, домой!
Михай не помнил как и сколько времени он провёл в дороге, рубашка прилипла к телу, его мучала жажда. Сквозь пелену бессознательности, он ощущал чьё-то незримое присутствие. По пути конь остановился рядом с ручьём, словно угадав желание хозяина,, -это было спасение. Кое как юноша с большим трудом спустился, для того чтобы попить воды и передохнуть от езды верхом, хотел было повернуться на спину и тут же сильно пожалел: жгучая нестерпимая боль пронзила всё его тело. Он вскрикнул, конь заржал и мягкими, влажными губами, стал трогать его лицо. Некоторое время он лежал на животе, конь рядом щипал траву. Отдохнув, тронулись в путь.
На неопределённое время он потерялся во времени.
Очнулся в кровати
- Ох, и напугал ты нас!
Услышал Михай, голос Ксении у себя над головой. Рядом сидела повзрослевшая и похорошевшая Полина и держала его за руку.
- Как я тут оказался?
- Среди ночи кобель лай поднял, муж мой Иван пошёл глянуть, а там конь стоит копытом бьёт и ржёт, а на коне то человек. Занесли в избу полуживого, без памяти ты два дня был... что же эти ироды с тобой сделали? Рубашку отмачивали от крови, вся залипшая на спине была.
- Ничего заживёт! - и увидев слёзы в глазах девушки, сказал,- За тебя Полюшка! Женить хотели, да я даже смотреть не стал на невесту, сказал, что у меня уже есть невеста. Ещё за то, что отказывался жить по их правилам и законам.
Молодой организм быстро восстанавливал силы.
Михай решил, что жить в старой, покосившейся избе, стало даже опасно. Он наведался к могилкам взял в тайнике драгоценностей, столько, сколько по его мнению хватило бы, чтобы улучшить их быт.
- Ксения, я думаю, что для тебя не секрет, что мы давно любим с Полюшкой друг друга, поэтому решил, что пора нам отделится, да и вам более, здесь находится не безопасно. Вот! - он выложил золото на стол, - поезжайте с дядей Иваном в город, там есть ломбард, обменяете на деньги и купим дома. Кто цыгану поверит, что это честное, не ворованное.
Скоро Михай с Полей съиграли свадьбу в деревне. Вся деревня радовалась за молодых . Люди добрым словом вспоминали цыганку Донку и жалели, что так рано она покинула этот мир.
Молодожёны жили в любви согласии. Полина стала доброй и заботливой супругой, они нежно и бережно относились к друг другу, не омрачая свою жизнь даже ничтожными спорами. Жена подарила своему цыгану двух детей погодок - старший мальчик, в маму русый, зеленоглазый, а младшая девочка, скорее в бабушку пошла - темноволосая, кареглазая, до того красивая, что даже люди оглядывались ей вслед...
Дети подрастали на радость всем.
Жизнь в деревнях постепенно стала налаживаться. Малые деревни объединялись и разрастались, из городов возвращались люди, поднимались колхозы. Стало больше возможности для хорошей жизни. В деревне, где жил Михай были большие пастбища, для выпаса; в правлении колхоза решили построить здесь конюшни и коровники. Эту новость очень одобрительно восприняли деревенские жители. Дополнительные рабочие места...
Михай конечно напросился работать конюхом, к лошадям он испытывал особую любовь.
Весной детям Михая с Полиной исполнялось Андрейке пять лет, а Любашке четыре года.
Шёл 1941 год. Никто не знал, какую боль и горечь несёт он людям, все просто жили и верили; когда страна оправилась от потрясений, всё лучшее ждёт их впереди.
