Уставший Никола, в этот вечер остался дома, и лёг ночевать в летней кухни. Этой ночью, он долго не мог уснуть, что - то тревожило его душу в предчувствие чего - то, чего он не мог понять.
Никто не видел, как спящая Аурика, в ночной рубашке вышла из дома.
Ближе к утру в сарае надрывно мычала корова. Мария разбудила пьяного мужа, чтобы посмотреть, в чём там дело. Когда они выходили во двор, в калитку входила растрёпанная и босая Аурика. Они смотрели на неё, с широко раскрытыми глазами, словно видели привидение.
- Ведьма, точно ведьма, - сглатывая слюну, полушёпотом сказал, недолюбливающий невестку Федор.
Он побежал в дом и расталкивая не протрезвевшего сына, кричал:
- Иди, полюбуйся на свою жёнушку, не зря люди брешут, ведьма она и есть ведьма.
Не проснувшийся ещё до конца, полупьяный Василь, недоумевающе смотрел на свою драгоценейшую супругу. Единственно, что мог осознать он, так это то, что его любимая жена, возвращалась под утро с улицы, в грязной ночной рубашке, и растрёпанными волосами, - откуда?
Аурика, никого не замечая, входила в дом.
Василь грубо рванул её на себя:
- Говори шлюха, где таскалась, от кого шалава забрюхатила?! - не помня себя от ярости, он выкрикивал оскорбительные, ругательные слова, в лицо жене.
Девушка вдруг очнулась от сна и испугано, не понимая, что от неё хотят, смотрела на мужа и не узнавала его. Она не понимала, почему она стоит посреди комнаты, ночью, и почему так грубо и зло, в гневе кричит на неё Василь. Это последнее, что видела Аурика. Когда Василь стал наносить ей удары, падая, она успела лишь обхватить живот руками, защищая своего ещё не появившегося на свет ребёнка.
Мария, пыталась было вступится за невестку, но муж не отпускал её, цепко держа в своих железных объятиях.
- Пущай воспитывает, - прорычал тот.
Никола проснулся от шума и криков. Он вскочил с постели, сердце бешено колотилось в предчувствие беды. Он увидел горящий свет в окне дома, и побежал на этот свет, вбежав в дом, он увидел как Василь, наносил ногами удары, лежащей на полу Аурике. Мощным ударом кулака Никола свалил брата на пол.
- Аурика, милая, хорошая моя, как же так, как же я не уберег тебя от беды, - склонявшись над ней, и гладя её по волосам причитал Никола.
Она тихо стонала.
- Потерпи родная, я сейчас, - дрожащим голосом сказал он и побежал во двор.
Никола стал лихорадочно запрягать коня в телегу:
- Что уставились, помогите, ну же, скорей! - кричал он, на оторопевших родителей, - сена, сена побольше стелите.
Василь пошатываясь, встал, и здесь же, на полу, увидел нежно - любимую жену. Она лежала в луже крови, откуда-то изнутри доносились слабые хрипы. Он смотрел на неё, застекленевшим взглядом, что вдруг случилось с его дорогой, любимой супругой. "Нет, это не он! Это не мог сделать он! Он не мог позволить и слова грубого, не то, что пальцем тронуть ее. Василь опустился перед ней на колени:
- Аурика, жена моя возлюбленная, чистая моя, славная, что с тобой? Душа моя, ну скажи хоть словечко, только не молчи, это я, твой Василь, - умолял он жену, поглаживая её лицо руками.
Она молчала. Василь, как - то странно посмотрел на свои руки, они были в крови. Он встал, и глядя на не подававшую признаки жену, вдруг как - то дико, неистово, стал истерично хохотать. От этого смеха, мурашки пробегали по спине.
Вбежавший Никола, резким движением, грубо оттолкнул обезумевшего брата.
- Господи, никак умом тронулся, глядя на сына, - сказала Мария.
Аурику бережно положили в телегу на сено. Никола, погоняя гнедого, выехал в открытые ворота. Он видел, как медленно угасала его любимая. Он гнал, пришпоривая коня.
- Ну же, давай быстрей! Ну же, надо успеть, только бы успеть, - умолял он гнедого.
- Родная моя, это не должно было случится, нет, с кем угодно, только не с тобой. Ты так любила жизнь, ты умела радоваться каждой травинке, каждой новой распустившейся почке, каждому цветку. Почему это должно было случиться именно с тобой. Ну почему ты, мать природа, которую она так самозабвенно любила, не защитила, не уберегла её?!. Кто, как не она, имеет право на жизнь! - в отчаяние, вслух говорил Никола.
Аурика вдруг застонала. Никола остановил коня, спрыгнул с телеги и подошел к ней. Он взял, её руку целуя, она приоткрыла веки, и еле слышно прошептала:
- Прости меня, мой чуткий, добрый друг. Прости за боль, что причинила тебе . Без твоего прощения не смогу спокойно уйти, - слабым, тихим голосом просила она.
У Николы сжалось сердце от боли, глядя на мертвенно - бледное лицо Аурики:
- Мне не за что прощать тебя. Я радовался твоему счастью, жаль, что так недолго. Не говори ничего, молчи, пожалуйста, береги свои силы. Живи! Ты только живи любимая!
Аурика опять потеряла сознание, и они продолжили путь.
- Господи! - умоляюще взывал он, - если ты только есть, услышь меня! Не позволь ей умереть! Если тебе нужна, чья то жизнь, забери мою, но только спаси ее. Не отнимай её у меня. Жизнь без неё хуже смерти. К чему жизнь, если в ней не будет моей тихой, моей любимой Аурики.
"Только бы успеть, только б успеть", - стучало у него в висках.
