А опечаленный Никола ускакал на пастбище. Но, не доезжая до пастбищ, он спрыгнул с коня и упал в траву. Горьковатый запах полыни повис в воздухе, такой же горькой, как его горе. Обида и досада не давали покоя, разрывая грудь. И он, как когда-то в детстве, зная, что никто не увидеть его слёз, рыдал, над своей потерянной любовью. Удачливый Василь,
Разве мало было ему девичьего внимания, разве мало девушек любили его. У Николы же,
была одна, его единственная, чистая и тихая Аурика, и никто в мире не нужен был ему. Раньше, он мог, хоть иногда общаться, с ней и был счастлив этим, теперь же, он был лишен даже этого. Пожелай Василь, любая из девушек стала его, так нет, он выбрал именно его подругу, лишив его, единственного лучика света. Как вор, украл, то, что казалось Николе, принадлежало только ему. Лишил всякой надежды на будущее, он так надеялся, что Аурика, рано или поздно, будет с ним. Теперь, он потерял её навсегда. Ему так больно было, мирится с потеряй любимой, обида, как заноза сидела, в его сердце, причиняя невыносимую душевную муку. Слёзы приносили ему облегчение, и он не стыдился их. Он, конечно, мог поделиться своим горем с отзывчивым, добродушным Михаем, но Николе не хотелось, что б кто-то его жалел. Его горе было безутешно, и он остался один на один со своей бедой. И только рядом стоявший гнедой, сочувствующе тряс гривой и понимающе пофыркивал, как бы жалея, своего хозяина.
Вместе с тобой жизнь,
Рядом с тобой свет!
Если нет любимой,
Жизни тоже нет!
Молодожёны наконец, остались в доме одни. Василь ласково и нежно обнимал, свою изящную, хрупкую, словно фарфоровая статуэтка, супругу. Нежный шёлк её кожи и запах её невинного тела, сводил его с ума. Она была так трогательна своей ангельской чистотой и непорочностью, он приклонялся перед её стыдливой покорностью.
- Лебёдушка моя, женушка моя ненаглядная, моя, теперь моя навсегда. Никому слышишь, даже если у меня вырвут сердце, никому тебя не отдам. Хорошая моя, любимая, никого не знал лучше и прекрасней тебя,- осыпая жену поцелуями, вдохновенно говорил Василь.
По пылающим щекам Аурики катились слёзы.
- Милая, никогда больше, слезинка не упадет с твоих красивых глаз. Возлюбленная моя, желанная, душа моя,- шептал Василь, целуя лицо супруги.
- Я так сильно люблю тебя, единственный мой, сколько себя помню, столько и люблю - её шёпот был почти не слышен, словно лёгкий шелест ночного ветерка. Её глаза затуманились слезами в момент наивысшего блаженства близости с любимым.
- Ты мой свет, ты моя жизнь! Самая лучшая, самая желанная, - Василь, накрыл её рот, сладостным поцелуем.
Он безраздельно владел ею, теперь, она принадлежала ему, и только ему.
Этой ночью, они имели то, что так страстно желали оба...
Мать Василя, быстро подружилась с невесткой. Они быстро нашли общий язык. Аурика была послушна во всем, в руках у нее всё спорилось. Мария только подумала, а невестка уж сделала, словно угадывая её желания. У женщины всё больше времени оставалось на отдых.
Легко, разве, обстирать и накормить трое здоровых мужиков, и справляться по хозяйству.
О такой помощнице,- невестки, мечтать только можно. Василь с работы торопился домой, где ждала его горячо любимая жена. "Не представляю", - думал он, "Что было бы с моей жизнью, если б в ней не появилась, моя милая Аурика, которая наполнила радостью и смыслом жизнь". Если б было возможно, он не расставался ни на минуту, со своей молодой супругой, которую так безгранично любил. Его юная жена, была предупредительной и заботливой хозяйкой. Она всегда с порога, встречала своего уставшего мужа, милой, радостной улыбкой, от этой улыбки, у Василя поднималось настроение и усталость, как рукой снимало.
- Ох, и проворная, да расторопная у тебя жена, за ней не угонишься,- хвалила невестку, Мария.
- Повезло мне с женой,- с гордостью соглашался Василь, глядя с улыбкой на супругу.
Свекор же, недолюбливал, худенькую, молчаливую невестку.
- Девок, поди, в деревни мало, он какую тощую взял, поди, откорми такую,- ворчал Федор.
- Короткая у тебя память Фёдор Степаныч, забыл никак, какую меня в дом привёл?- вступилась за невестку Мария.
- Поговори мне ещё, давно не битая ходила?
- Батя!- строго, угрожающе оборвал его Василь.
И тот, тут же умолкал.
Василь так страстно и безоглядно, любил свою молодую супругу, он буквально не мог, ею надышатся. Ему было очень приятно, возвращаться с работы домой, и видеть счастливое, цветущее лицо Аурики. Он поклялся себе, что никому и никогда не позволит, омрачить их безоблачного счастья. Их жизнь не была омрачена даже самой незначительной ссорой, мелочным спором или тенью неуважения. Бесконечно долгие минуты счастья, нежности и признательности царила в их отношениях.
Иногда с пастбища, приезжал Никола, Василь ревниво косился на брата, не позволяя, даже поздороваться с Аурикой, догадываясь, о его чувствах к ней. Но Никола, едва взяв продуктов, тот час уезжал. Ему было достаточно взглянуть на бывшую подружку, знать, что с ней всё в порядке. Пусть, хоть и не моя, думал он, но ему приятно было видеть её счастливой.
