Рами и правда было это интересно, но она сама никогда бы не стала спрашивать, считая такие вопросы неприличными, потому сейчас лишь неопределенно пожала плечами. Но он понял ее жест как согласие и продолжил.
—Мне очень нравится это место. У меня тут знакомые отель держат, и когда появляется возможность, всегда приезжаю хотя бы на денек. В моем детстве, если я не болел на каникулах, отец возил нас с братом в отпуск к морю. И это место всегда напоминает о тех днях. А знаешь, что самое смешное, — он затушил сигарету. — Я никогда не возил сюда своих детей. Странно это, конечно. Почему так?
Рами не знала, что ему ответить и промолчала. Снова появился официант с подносом. Он расставил перед ними тарелки с жареной яичницей, кружки с дымящимся черным кофе и тарелку с аппетитными пшеничными булочками. Только сейчас Рами поняла, как сильно проголодалась.
—Что-то еще? — вежливо осведомился официант, а когда Флаке отрицательно покачал головой ушел, унеся с собой грязную пепельницу.
—Вообще-то курить тут нельзя, — сказал Флаке с таким видом, словно Рами его спрашивала об этом. — Но когда нет других посетителей, они ничего не имеют против. Порой нужно нарушать правила, чтобы жизнь казалась не такой скучной.
Рами вздрогнула и подняла на него взгляд. Он произнес почти те же слова, что говорил Тилль в ее недавнем сне. Но Флаке не заметил ее реакции, он был поглощён поеданием яичницы, и Рами решила последовать его примеру.
К ее удивлению, Флаке не позволил ей оплатить счет. Это внезапное проявление заботы насторожило ее. С чего бы ему делать такие широкие жесты, и нет ли в этом подвоха? Но Кристиан, по дороге назад, вел себя также непринужденно как и раньше. Сама того не желая, Рами расслабилась, даже получила удовольствие от приятной прогулки и его постоянной болтовни.
—А ты давно этим занимаешься? — спросил он внезапно, и Рамиля удивленно подняла брови.
—Чем, этим? — переспросила она.
—Спортом, — он указал рукой на пляж. — Я утром наблюдал за тобой, и это было очень красиво. Словно танец. Это что за боевое искусство?
—Тайский бокс, — она усмехнулась. — Мне никогда не казалось, что мои удары ногами можно принять за танец.
—Ну как же, знаешь, есть же такое искусство в Бразилии — называется капоэйра. Вот и тут очень похоже. Так как давно ты этим занимаешься?
—Около года. Когда жила в Берлине ходила на тренировку каждое воскресенье. А до этого я никогда спортом не занималась. В детстве не любила, а потом это было под запретом, — произнеся последнюю фразу Рами, испуганно умолкла, но, кажется, Флаке не обратил внимания на ее последние слова.
—Ничего себе, всего год и только раз в неделю, — он покивал головой. — Это же всего пятьдесят два занятия. Никогда бы не подумал, что за такой короткий промежуток времени можно научиться, вот так ловко управляться с собственным телом. Хотя мне вообще все это сложно представить, у меня хорошо только пешие прогулки получаются. Хотя ты итак это знаешь.
—Откуда я могу это знать? — спросила Рами, радуясь, что он перевел разговор на себя.
—Ну, так ты же видела на концерте, как я вышагиваю по беговой дорожке, со временем я стал делать это даже грациозно, — он рассмеялся. — Хотя поначалу все время боялся что упаду, убьюсь насмерть, и из-за меня придется прерывать концерт.
—Я никогда не была на концерте, а по видео, которые выкладывают фанаты в социальных сетях, сложно судить насколько это грациозно, — Рами улыбнулась. — Но я поверю на слово.
—Что значит, никогда не была? Это ведь потрясающее шоу, — он остановился и уставился на нее круглыми глазами, которые из-за очков казались еще больше.
—Как-то не довелось, — она виновато улыбнулась. Похоже, ее ответ ненароком задел его самолюбие и она добавила. — Это слишком дорого для меня, а так я бы с радостью сходила.
—Так почему Роберт не внес тебя в списки? — он нахмурился.
—Я его не просила, решила, что это не очень прилично, — она пожала плечами. — Да и сейчас так считаю.
—Так ты хочешь сходить на концерт? — он смотрел пристальным взглядом.
Рами стало немного не по себе. Она потупила взор, подумав с горечью, что этому ублюдку Мансуру все же удалось сломить ее волю и превратить в затравленную и пугливую овцу, которая уже никогда не может смотреть мужчине прямо в глаза.
—Хочу, — ответила она. — Но просить Роберта не стану.
—Да и не надо, я сам впишу тебя в список своих гостей послезавтра. Мне только нужно будет знать твое полное имя и фамилию.
—Нет, что Вы, герр Лоренц, — она так разволновалась, что забыла, что Флаке просил обращаться к нему на «ты». — Это совсем лишнее. У меня могут быть неприятности из-за этого.
—Не говори ерунды, — он махнул рукой. — Какие еще неприятности. Тилль на каждый концерт приглашает по десять женщин и всем плевать. Нет ничего дурного в том, чтобы ты посмотрела шоу. К тому же, мне будет интересно поболтать с тобой об этом после. Всегда любопытно как разные люди воспринимают наше выступление.
