— Что-то смешное? — спросила Рейган, поймав себя на том, что улыбается ему.
— Наша шутка с Эриком.
Его группа делилась друг с другом всевозможными внутренними шутками и острыми воспоминаниями. В настоящее время эта связь отсутствовала между ней и ее коллегами по группе. Теперь они вызывали воспоминания, но ей не хватало истории, связанной с ними. Вероятно, она всегда будет чувствовать себя аутсайдером.
— Что ты пишешь? — спросил Трей.
— Рифф, пытающийся убить меня.
Трей кивнул. Он был хорошо знаком с этим риффом. Он даже несколько раз пытался помочь ей все исправить.
— Есть какой-нибудь прогресс?
— Становится хуже, а не лучше. — Она сыграла несколько нот, которые только что изменила.
— Для меня это звучит феноменально.
— Тебе не кажется, что это звучит как Восьмая симфония Бетховена?
Трей покачал головой, широко улыбаясь, что делало его еще более привлекательным, чем обычно.
— Возможно, если бы я знал, как она звучит.
Она сыграла знакомую последовательность нот из партитуры композитора на своей гитаре.
— Ах, это. — Трей кивнул. — Да, я слышал ее раньше.
Каждый в свободном мире, вероятно, слышал ее раньше.
— Сыграй свой рифф, — сказал он.
Она снова заиграла свою композицию, и Трей склонил голову набок, чтобы сосредоточить свое внимание на звуке.
— Там что, две одинаковые ноты? — спросил он. — Ты снова слишком много думаешь.
— Ритм тоже похож.
— Рейган, я думаю, что для тебя нормально использовать ритм в три четверти.
— В метал-музыке?
Трей усмехнулся.
— Это, как известно, случается.
— Итак, как прошла пресс-конференция? — Она попыталась скрыть тревогу в своем голосе, но дрожь в ее словах выдала ее. Можно ли было заразиться фобией прессы? Потому что она была почти уверена, что у нее это происходит.
— Наш новый альбом выходит завтра, — сказал он, — поэтому мы максимально сосредоточили их внимание на этом.
— Как я могла забыть? — сказала она, хлопнув себя по лбу. — Как здорово, ребята! Я знаю, что он всем понравится.
— Первый сингл прошел хорошо, — сказал он.
— Конечно, так и есть. «Север» абсолютно потрясающий. Хотела бы я писать музыку так, как это делает Брайан.
Трей рассмеялся.
— Возможно, тебе стоит попробовать трахнуть Мирну.
Рейган скривила лицо, глядя на него.
— Как это может помочь?
— У Брайана был огромный творческий кризис, пока он не начал трахать ее. Как однажды выразился Сед, трахать ее волшебно восхитительно.
— Мирна великолепна и все такое, но я думаю, что я — пасс.
Трей подвинулся, чтобы сесть рядом с ней на диван, и взял ее гитару. Аккуратно положив инструмент на кофейный столик, он притянул ее к себе на колени.
— Я сожалею о том, что произошло раньше, — сказал он, положив подбородок ей на плечо и прижимаясь щекой к ее подбородку. — Мне не следовало дразнить тебя. Я понятия не имел, что это так сильно тебя расстроит.
— Я слишком остро отреагировала, — призналась она. — Бегать за тобой в простыне? О чем, черт возьми, я думала?
— Ты выглядела сексуально, — сказал он, целуя ее в подбородок.
— Я выглядел как дура. Голая дура. Интересно, какую часть меня они сотрут, когда опубликуют эти фотографии.
— Возможно, они вообще не будут их публиковать.
— И, возможно, я перестану так сильно беспокоиться об этом. — И то, и другое одинаково маловероятно. Она забыла о такой важной вещи, как выпуск нового альбома «Грешников». Она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме гребаных папарацци и того, как они загнали ее в угол.
— Пойдем, сделаем что-нибудь, — сказал он. — Выберемся из этой комнаты и подальше от всего этого на час или два.
— Например, куда? — спросила она.
— Мы в Нью-Йорке, уверен, мы что-нибудь придумаем.
Ее сердцебиение снова участилось.
— Папарацци будут преследовать нас.
— Хорошо.
Хорошо? Что в этом может быть хорошего? Ее желудок скрутило узлом, и когда он поставил ее на ноги, мышцы ног задрожали так сильно, что ей пришлось положить руку ему на плечо, чтобы успокоиться.
— Должны ли мы замаскироваться? — спросила она, уверенная, что у Ребекки найдется парик, который она могла бы одолжить. Звукорежисер «Грешников» всегда играла в ролевые игры со своим мужем. Однако Рейган не была уверена, не найдет ли она липкое вещество в таком парике. Она была почти уверена, что Эрик Стикс был фабрикой спермы.
— Нет. Только ты и я в городе любви.
— Я думаю, что это Париж, — сказала Рейган.
— Каждый город — это город любви, когда я рядом. — Он многозначительно пошевелил бровями, и она не смогла удержаться от смеха. И Боже, как это было приятно. Она была почти уверена, что не смеялась с тех пор, как они вернулись в тур.
— Я возьму свои ботинки, — сказала она, полагая, что, вероятно, взбесится при первых признаках прессы, но в тот момент она была расслаблена и с нетерпением ждала возможности пообщаться с Треем.
— Я собираюсь бысто позвонить Итану.
— Нет! — сказала она, вспомнив, что должна была передать Трею сообщение.
Он сделал паузу, проведя пальцем по экрану своего смартфона.
— Почему нет?
— Я разговаривала с ним, пока тебя не было. Он просил передать тебе, что позвонит тебе после того, как откроется своей матери. Это даст ему стимул или что-то в этом роде.
