— Я не шучу, — сказала Ребекка, ее глаза расширились от искренности.
— Мы знаем, что это правда, — сказала Рейган. — Мы жили с этим парнем, но Тони никогда не была в автобусе «Грешников». Она не знает, какие парни за закрытыми дверями.
— Хотя я бы хотела, — сказала Тони.
— Извини, дорогая, но Эрик уже занят, — сказала Ребекка, заметно ощетинившись.
Лицо Тони стало цвета красной салфетки, которой она вытирала случайные капли диетической колы.
— Эм, я не имела в виду... Я бы никогда... Я просто...
Рейган похлопала Тони по руке, надеясь успокоить ее. Обращаясь к Ребекке, она сказала:
— Я думаю, она имела в виду, что хотела бы написать интерактивную биографию о них. Как та, которую она делает для «Конца Исхода».
Тони кивнула.
— Это я и имела в виду.
Ребекка расслабилась в своем кресле.
— Ну, — сказала она, — это может быть забавно.
Еда прибыла через несколько мгновений, и все они были слишком заняты обжорством, чтобы много разговаривать. Несмотря на то, что она была готова вернуться к своим парням, Рейган была рада, что предложила провести этот женский день в Новом Орлеане. Она скучала по всем своим друзьям в Лос-Анджелесе, и хотя она всегда была сорванцом, ей все еще нравилось общаться с другими девушками. Ей нравилась каждая из дам «Грешников», и она уже очень любила Тони. Она не ожидала, что Тони ей понравится, в основном потому, что считала Тони журналисткой и не любила, когда люди суют свой нос в ее дела, но Рейган уже считала ее другом. И она знала, как сильно Тони нуждалась в подругах своего возраста. Но не жалость заставила ее пригласить Тони на эту прогулку, хотя она подумывала сжечь весь гардероб девушки, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как купить новую одежду. Это было искреннее доверие и привязанность. Тони была единственной журналисткой, которой Рейган доверила информацию о своих отношениях с двумя мужчинами. Рейган знала, что возлюбленная-затворница никогда не сделает ничего такого, что могло бы навредить тому, кто ей небезразличен.
— Ты придешь на афтепати сегодня вечером? — спросила Рейган у Тони, которая замерла с суповой ложкой на полпути ко рту.
— Я?
— Да, ты.
— У меня уже есть достаточно отснятого материала с афтепати, — сказала она.
— Хорошо. Тогда я смогу напоить тебя до слюней, не чувствуя себя виноватой. Агги, как ты думаешь, сможешь ли ты к тому времени подготовить корсет для нее?
Агги пожала плечами.
— Возможно. — Она отправила в рот еще один кусок кровавого стейка.
Глаза Тони расширились, и она покачала головой, глядя на Рейган.
— Я бы не смогла носить корсет на публике.
Рейган рассмеялась.
— Мы должны увидеть это.
Трей уткнулся лицом в шею спящего ребенка и глубоко вдохнул. Он не был уверен, что именно в запахе детской присыпки заставляло его чувствовать себя таким умиротворенным, но он мог часами лежать на кровати с маленьким Малькольмом, спящим у него на груди. Он поцеловал мягкие пушистые черные волосы идеального человечка, которого Брайан создал вместе со своей любящей женой, и погладил ребенка по спине, пока Малкольм спал, совершенно не подозревая о том, каким жестоким может быть мир. Трея не беспокоило, что причина, по которой он нянчился со своим крестником, заключалась в том, чтобы Брайан мог трахнуть Мирну до бесчувствия. Ну, это его не очень беспокоило. Он полагал, что новоявленным родителям больше, чем кому-либо, нужно побыть наедине.
Итан вышел из ванной, вытирая полотенцем свои короткие черные волосы. Пар из душа валил через открытую дверь позади него. Он остановился, когда его взгляд упал на Трея.
— Ну разве это не по-домашнему? — сказал он с кривой улыбкой, прежде чем оглядеть комнату. — Я, вроде, слышал, как Рейган вошла?
— Она бросила один взгляд на этого драгоценного ребенка и убежала, чтобы помочь той занудной цыпочке, найти что-нибудь, надеть после концерта.
При звуке голоса Трея Малкольм пошевелился, засунул крошечный кулачок в рот и начал сосать. Через несколько секунд он снова замер, расслабившись на груди Трея.
— Ты хотел бы своего собственного, да? — спросил Итан, кивая в сторону Малкольма.
— Черт возьми, нет, — сказал он, но его набухшее сердце не согласилось. — Для меня этого детского времени достаточно.
Итан сел на край кровати рядом с Треем и нежно погладил мягкий пушок, покрывающий головку ребенка. Волосы Малкольма всегда вставали дыбом, как бы кто-нибудь из них ни пытался их пригладить.
— Он безузсловно милый, — сказал Итан.
— Он похож на своего отца. — Трей ухмыльнулся, глядя на очаровательное спящее личико Малкольма, которое с каждым днем все больше напоминало лицо Брайана.
Рука Итана замерла на голове Малкольма, и он встал, направляясь к открытому чемодану за рубашкой.
— Рейган не хочет детей, — сказал Итан.
Резкость в его голосе заставила Трея покоситься на его широкую спину. Неужели он сказал что-то, что оскорбило его?
— Я знаю, — тихо сказал Трей, чтобы не потревожить своего спящего крестника. — Нам нет никакого дела до появления ребенка на свет. Не тогда, когда мы вовлечены в такие сложные отношения.
