— Честно говоря, — сказал Дар через мгновение. — Я думаю, он просто завидует Брайану. Он, наверное, думает, что ты хочешь того, что есть у Брайана — жену и сына. Или, может быть, он думает, что ты хочешь быть женой Брайана.
Трей поднял подушку с дивана, приготовившись запустить ею в брата, но передумал, вспомнив, что Дар держит Малкольма. Он зажал подушку между ладонями и прижал ее к животу.
— Я не хочу вести обычный образ жизни с женой и детьми. Никогда. Я сказал ему и Рейган, что не хочу этого. Я доволен и счастлив в этих отношениях. Я не знаю, как заставить их чувствовать то, что чувствую я. Они оба, кажется, борются.
— Рейган тоже?
Трей кивнул.
— По крайней мере, я знаю, в чем ее проблемы. Она разговаривает со мной. А Итан? Итан никогда не хочет обсуждать что-либо эмоциональное.
— Это потому, что он парень.
— Я парень, — указал Трей.
— Очень странный.
Трей пригрозил придавить его подушкой.
— Эй, — сказал Дар, поднимая свой детский щит. — Брось свое оружие. Ребенок на борту.
— Я не странный.
— Ты любишь трех человек всем своим сердцем.
— Двух, — поправил Трей.
Дар смерил его вызывающим взглядом.
— Трех.
Трей снова прижал подушку к груди.
— Я больше не люблю Брайана.
— Верно. Но я не сомневаюсь, что ты мог бы любить всем своим сердцем одновременно пятерых людей. Или десятерых. И это странно, Трей.
— Все знают, что я мужчина-шлюха. Сед был таким до Джессики, но никто не высказывает ему по этому поводу.
— Это совершенно не похоже на наличие нескольких сексуальных партнеров, Трей. Ты влюблен, глубоко влюблен, в нескольких людей. Большинство из нас не поступают, не могут, функционировать таким образом. Вот почему ты такой странный. Это твоя вторая натура. Ты не борешься с этим и даже не подвергаешь это сомнению. Это просто часть того, кто ты есть.
Трей поднялся с дивана и потянулся к Малкольму. Дар достаточно потискал ребенка. Настала очередь Трея обниматься с малышом.
— Я позвал тебя сюда, чтобы ты заставил меня чувствовать себя лучше, а не хуже, — сказал Трей, переложив Малкольма из рук Дара в свои.
Дар положил руку на голову Трея точно так же, как он делал это тысячу раз в прошлом, когда Трей приходил к нему за советом или одобрением или просто чтобы быть рядом с кем-то, кто будет на его стороне, несмотря ни на что.
— Твое открытое сердце — это дар, Трей. Меня убивало наблюдать, как ты изо всех сил старался держать это на замке все эти годы, пока ждал, когда Брайан придет в себя. Ты, наконец-то, обнаружил то, в чем нуждался все это время, и я рад за тебя.
Сердце Трея подскочило к горлу. Это было то, что ему нужно было услышать от Дара. Поэтому он позвал его сюда. Он всегда мог рассчитывать на то, что Дар скажет именно то, что нужно, и заставит его почувствовать, что он может подняться над всем, что пытается его опустить.
— Но это все равно странно, — добавил Дар со смехом и хлопнул его по голове.
— Ну и дела, спасибо.
— Не то чтобы тебе следовало меняться. Просто пойми, что не все могут сосуществовать так, как вы. Возможно, это нормально, что Рейган и Итан борются с этими отношениями. Это значит, что они готовы бороться за это, даже если им это нелегко. Они этого хотят.
Трею было о чем подумать. Он не знал, прав ли Дар, но его мнение имело смысл для Трея. Возможно, он мог бы как-то помочь Рейган и Итану. Он хотел, чтобы они оба были счастливы. Он так сильно любил их обоих. Он не знал, выживет ли, если позволит кому-то из тех, кого он любил, уйти так, как он позволил уйти Брайану. Это была борьба Трея. Любить больше одного человека — это было легко для него. Отпускать? Это было чертовски сложно, почти невозможно.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил Дар.
Трей пожал плечами.
— Полагаю.
— Мне следовало стать психиатром, — сказал он. — Если бы я брал с тебя деньги каждый раз, когда ты приходишь за советом, я был бы миллионером.
— Ты миллионер, — сказал Трей с усмешкой.
— О да. У тебя здесь есть что-нибудь выпить?
Трей был рад, что Дар остался рядом, чтобы составить ему компанию. Ему действительно не нравилось оставаться одному.
— Проверь холодильник. Просто не пей никакого молока. Это Мирны.
— Ты уверен, что Малкольм не поделится?
Дар повернулся и рассмеялся, когда увидел выражение отвращения на лице Трея. От одной мысли о том, чтобы выпить грудное молоко Мирны, его тошнило.
Когда родители Малкольма пришли за ним примерно через час, его переодели, накормили, отрыгнули, искупали и снова переодели, и оба брата Миллса его основательно избаловали.
— Вам двоим следует усыновить ребенка, — заявила Мирна, взяв сына на руки и прижав его к себе, целуя в шею, пока он не захихикал.
— С детьми все просто, — сказал Дар. — Когда Малькольму исполнится два года, Трею придется присматривать за ним одному. Я не имею дела с истериками.
— Ты все время имеешь дело с истериками Трея, — сказала Мирна, толкнув Трея локтем, чтобы показать, что она дразнит.
— Я могу справиться только с одним малышом за раз, — сказал Дар.
Пропустив колкость Дара мимо ушей, Трей повернулся к Брайану.
