— Водопад цел! Мы успели! — воскликнула Олеся, в её голосе слышалась неприкрытая радость. Её глаза блестели, как у ребёнка. Она шагнула ближе к воде, её пальцы коснулись брызг, и она засмеялась.
Криспы зашумели ветвями, их кора засветилась ярче, будто они впитывали свет водопада. Один из них опустился на колени, его ветви коснулись воды, будто в молитве.
Сам факт того, что источник силы и жизни местных в целости, плюс его невероятный живой вид заставил всех улыбаться и радоваться. Даже Крагг одобрительно рычал, скрестив руки.
Альверин вышел вперёд, его ветви опустились, как в поклоне. Он склонился к земле, и зазвучал его отстранённый, холодный голос.
— Воины, вы сделали то, что должны были. — начал он. — Но я долго мыслил и вынужден извиниться перед вами. Простите нас, криспов, но мы должны идти другим путём.
— О чём ты говоришь? — Юки потянулся к клинкам.
— Вам не понять мышление, сотканное из десятков тысяч лет, но я попытаюсь сказать. Хаос — единственный путь. Созидание делает нас уязвимыми, и наша раса не может противиться ему. Лучше мы примем хаос сейчас, чтобы я точно уберёг часть нашей расы. Я видел, как умирали мои братья, как наша вера привела к гибели. Демонический бог даёт мне шанс спасти сына и наш лес. Я не могу позволить вам уничтожать моих сородичей.
Я замер, пытаясь осмыслить то, что говорит Альверин.
— Что ты мелешь, дерево? Поддался сомнению? Остановись, гр-р-р, пока не поздно! — Крагг грозно махнул топором. — Не заставляйте убивать вас!
Криспы зашумели, двое из них шагнули к лидеру и окутали его своими ветвями.
— Братья! — голос Альверина стал глубже. — Лес умирает. Мы цепляемся за созидание, но оно губит нас. Хаос — сила, которая спасёт наш вид. Она в наших корнях, в нашей крови. Почувствуйте мои мысли, ибо мы есть единая жизнь. Присоединяйтесь. Мы спасём нас, пожертвовав нашей слабостью. Мы возродимся вновь!
Криспы задрожали, их кора потемнела и начала трескаться на глазах.
На шее Альверина проступила красная прожилка, пульсирующая как яд.
— Он обратился! — заорал я и выхватил меч из ножен.
— Мы с тобой! Ради леса, вождь! — завопили криспы, а те двое, что обнимали его, отступили назад.
Тилль закричал, его голос резанул, как нож:
— Папа, нет! — ветви задрожали, кора засветилась ярче. — Водопад наше сердце! Ты предаёшь его, как ты можешь? Ты учил меня созидать, а не разрушать!
— Предатель! — заорал Крагг и замахнулся топором.
И тут Альверин ударил. Из-под земли вырвались корни — быстрые и острые, как клинки. Они отбросили орка, пронзили таурена и гоблина, те рухнули с рёвом, их кровь залила траву. Бык попытался встать несмотря на рану, но корень пробил его грудь ещё раз, и он осел, хрипя. Ящер с длинным хвостом зашипел, попытался отбиться копьём, но корень прошёл через его грудь, и он упал.
Катя среагировала в последний момент — отскочила, но корень пронзил её плечо. Кровь брызнула, она выронила кинжал, и осталась болтаться на отростке, как кукла. Юки в неимоверно высоком прыжке крутанулся и отрубил корень. Девушка рухнула на землю, дыхание сбило, и она изо всех сил пыталась втянуть в лёгкие воздух.
Олеся бросилась к Кате, посох засветился зелёным светом.
Мы находились далеко от лидера
Я, Юки и Дэвид рванули к Альверину. Азиат прыгнул, увернулся от корня и вонзил клинки в ствол. В голову древа врезалось сразу две стрелы, а арбалетный болт обезумевшего гоблина пробил дыру в стволе. Тело криспа сверкало, как призрак.
Топоры Дэвида крушили кору, щепки летели во все стороны.
Я активировал «Рывок» и ударил мечом, сдерживая рукоять изо всех сил — лезвие прошло насквозь, оставив глубокую рану, из которой хлынула чёрная кровь.
Альверин взревел, его ветви затряслись и заметались. Подоспевшая эльфийка и Крагг сцепились с ближайшими криспами, а Димон попал в глаз древа. Юки полоснул ещё раз, Дэвид вбил второй топор в шею нагнувшегося лидера в прыжке. Я рубанул снова, чувствуя, как клинок вгрызается в кору. Через секунду Альверин начал выпрямляться и ударил меня ветвью, но я успел подставить щит. Удар был такой силы, что я отлетел на несколько метров и упал на каменистый берег у речки водопада.
В этот момент по моим нитям энергии прошёл всплеск. Получив повреждения, я почувствовал, как пассивный навык «Всплеск тела» начал заряжаться, как батарейка.
Едва поднялся на ноги, как Димка попал во второй глаз лидера. Через секунду Альверин рухнул, его кора потемнела, красные прожилки погасли, и лес затих.
Бой между всей командой и криспами остановился. Деревья просто перестали сражаться, и на мгновение в моей голове вспыхнула надежда, что со смертью Альверина они излечились.
Тилль подбежал, его ветви дрожали, как в лихорадке. Янтарные глаза были полны слёз, и он потянул ветви к отцу:
— Папа, остановись! — крикнул он голосом, полным боли. — Зачем, папа! Ты же обещал…
Но Альверин был мёртв. Его тело лежало, как поваленное дерево, и свет в коре постепенно угасал. Тилль упал на колени, его ветви коснулись лица отца.
Криспы не двигались. Их кора всё темнела и лопалась. Хаос поглощал местных с каждой секундой.
