— Ай, — лучник махнул рукой. — Поверь человеку, который живёт одним днём. Во-первых, во времени он нас стеснять не собирается. Ну а во-вторых, оно всегда само всё складывается. Я тебе говорю, проверим телефон, а там что-то на Делянова, ха-ха-ха!
Я уставился на Димона и хмыкнул. Вот бы мне так относиться к проблемам.
— Ну ладно, телефон так телефон, — я нажал на кнопку и уставился на экран.
Мы присели на скамейку под навесом ресторана и углубились в изучение. А спустя пару минут Димон ошарашенно посмотрел на меня и прошептал:
— Ни хрена себе.
Мы дождались ночи и ехали в такси. Луна едва пробивалась сквозь тучи, а фонари в частном секторе светили тускло. Нас высадили метров за двести от нужного дома — простая мера предосторожности. Дальше двинули пешком. Асфальт под ногами сменился щебёнкой, а затем и вовсе утоптанной землёй. Кругом тишина, лишь где-то вдалеке лаяла собака.
Татуированный даже блокировку на телефон не поставил. Типичный самоуверенный пехотинец, работающий на клан. Тупой, как пробка, но с самомнением, что под такой протекцией он неуязвим. Димон, шагая рядом, пнул камешек и пробормотал:
— Жек, в этом телефоне реально бомба. Точки, адреса, суммы, фамилии. Теперь понятно, чего тот чёрт так переживал. Если этот «шеф», которые ему скидывал данные — клановец, то у них будут большие проблемы.
— Ага, — кивнул я, стиснув зубы. — Меня за это и судили. Песков Валерий Петрович… Он обналичивал бабки через левых людей, которые даже не догадывались, что на их имена оформляют банковские карты. А татуированный видать и гонял по банкоматам, снимая куш со своей пехотой.
— Не понимаю, зачем этот «шеф» кидал ему адреса, — пробормотал лучник.
— Хрен его знает, может на случай возникновения проблем каких-то.
— Слушай, ну если эта торпеда имеет отношение к клану, и твой шеф завязан, значит, что? Он тоже клановец?
— Вот и я о том же, — я сплюнул на землю. — Сюрприз, да? Никто в офисе подобного не говорил, за всё время работы трудно было даже догадаться о таком. Ну если так, то сейчас узнаем.
Мы двинули дальше. Пасти меня начали после визита к Владимиру Короваеву. Он был в списке потерпевших, я тогда рыл землю, общаясь с каждым, кто мог сказать хоть что-то и дать зацепку. Но после посещения его дома за мной появился хвост. Чутьё подсказывало, что этот жирный хрен точно в чём-то замешан.
— Давай так. Если этот Короваем замешан и подставил тебя, право первого удара моё, — процедил Димон, сжимая кулаки.
— Спокойно, — я хлопнул его по плечу. — Сначала вытрясем всё, что он знает.
Мы подкрались к нужному частному дому. Несмотря на глубокую ночь, в окнах и во дворе горел свет. Пригнувшись, обошли забор, стараясь не наступать на сухие ветки. Изнутри дома доносились приглушённые голоса, и один я неожиданно узнал сразу — татуированный. Вот только привычной наглости в нём не было. Он чуть ли не хныкал, жалуясь собеседнику пьяным голосом:
— Будто я виноват, что потерял телефон. Кто знал, что так выйдет? Там мясо было!
— Сам виноват, Славик! Повёлся на двадцатку и получил люлей.
— Ну и что, за это меня должен клановец Воин долбить так, чтоб я еле ходил? Я столько сделал для них!
— А что ты про Делянова говорил? Он съехал с вашей «Деляны»? Ха-ха-ха.
Мы с Димкой ошарашенно переглянулись.
— Ну чё? — прошептал Димон, его глаза хищно блеснули. — А я тебе говорил, оно само собой вырулится.
— Да уж… — в шоке тихо ответил я. Вот и на меня удача теперь действует, пусть даже косвенно. Татуированный и бородач мутят вместе дела⁈
— Погнали? — лицо лучника в миг стало серьёзным.
Я кивнул. Больше ждать не было смысла. Мы рванули к двери, и я пинком вышиб хлипкий замок. Влетели в кухню, как два танка, и замерли, оценивая картину.
Татуированный Славик сидел за столом, на его лице было месиво — синяки, ссадины, один глаз заплыл, а второй едва видел. Он выглядел куда хуже, чем после нашей прошлой встречи, и попытался вскочить, но тут же рухнул обратно на стул, скривившись от боли. Рядом, развалившись, сидел Владимир Короваев — жирный, с маленькими бегающими глазками как у крысы. На столе стояло две полупустые бутылки водки, пара пивных банок, тарелка с нарезанной колбасой, огурцы и какая-то мутная банка с соленьями. Господа изволили отдыхат-с. Запах перегара и дешёвого табака висел в воздухе.
— Вы… Вы кто? — Короваев икнул, его голос задрожал. Трусливый, слабый, готовый обоссаться от страха, он даже не узнал меня.
Славик, несмотря на своё состояние, попытался выпрямиться, но я шагнул к нему и рявкнул:
— Сиди, мразь, или я тебе ещё пару костей сломаю.
Димон, не теряя времени, схватил Короваева за воротник и рванул к себе. Тот заверещал, как свинья:
— Не надо! Что вам нужно? Я не при делах!
— Заткнись, — я кивнул Димке, и тот без разговоров влепил Владимиру пощёчину. Голова Короваева мотнулась, он всхлипнул, но замолчал.
— Славик, да, значит? — я навис над татуированным, чувствуя, как во мне закипает злость. — Говори чётко и по делу. Кто за вами стоит? Какой клан? Песков тоже в нём?
Он попытался отвернуться, но я схватил его за волосы и дёрнул так, что он зашипел от боли.
