Она усадила нас за стол, поставив перед нами чай и тарелку с выпечкой.
— Спасибо, — я благодарно кивнул. — Расскажите, что конкретно с Ваней?
Она вздохнула, её взгляд стал ещё более тревожным.
— Он странный стал. Всё время спит, а если не спит, то сидит в своей комнате и бормочет что-то. Какие-то медитации проводит, мычит что-то, будто в транс впадает. Иногда я захожу, зову покушать, а он меня словно не видит, хотя вот она я, перед глазами стою.
— А что говорит? — тихо спросил Дима.
— Ой, — женщина махнула рукой. — Ересь всякую. Мир неправильный, всё не так и так далее. Ох, я переживаю, мальчики, это совсем не мой Ваня. Во что он вляпался?
Я кашлянул, аккуратно подбирая слова.
— Тёть Нин, — начал вежливо. — Похоже, что Ванька запутался. Может компания плохая. Но для того, чтобы понять, что происходит, нужен определённый подход, понимаете? Мы разберёмся, но…
Глаза соседки расширились от страха.
— Вы… вы же не сделаете ему ничего плохого, Женя? Он же мой внук!
Я положил руку ей на плечо, стараясь говорить спокойно.
— Тёть Нин, ну конечно не сделаем. Но Ванька в армии служил, всё-таки крепкий парень. Мы просто поговорим, но где-то, возможно, придётся надавить, если надо. Но силу не будем применять. Поймите, если нам нужен результат, его так просто не достать.
— Мы сделаем всё аккуратно, — кивнул Димон. С момента как мы подъехали к дому, он не позволял себе улыбаться или предпринимать попыток пошутить.
Я это ценил.
Соседка кивнула, но страх в её глазах не исчез. Она сильно переживала, и я вздохнул.
— Тёть Нин, вы прогуляйтесь, ладно? Подышите воздухом, в магазин сходите. А я вам позвоню. Да не переживайте вы, всё хорошо будет, — улыбнулся я, не давая ей вставить слово.
Она нехотя кивнула, взяла сумку и вышла, бросив последний тревожный взгляд на дверь в комнату.
Мы с Димоном одновременно встали, я кивнул и подошёл к комнате. Дверь была приоткрыта, изнутри доносилось тихое, монотонное бормотание.
Димон толкнул дверь, и мы вошли.
Ваня лежал на старом диване, его глаза были закрыты, но губы шевелились, издавая низкий звук.
Он был чересчур худощавым, выглядел измождённым, с бледной, почти серой кожей, которая казалась нездоровой. Под глазами залегли тёмные круги.
Одежда была мятой, но аккуратной. На полу рядом с диваном лежала раскрытая тетрадь, исписанная странными символами и рисунками — круги, спирали, изображения глаз.
Димон молча поднял её и пролистал, затем хмыкнул и прошептал:
— Я такое уже видел. Реально в наркоту подался, по ходу.
Ваня на наше присутствие не реагировал. Его бормотания стали громче, и я заметил, как пальцы парня слегка подрагивают.
Да уж, что-то точно не так, не зря тёть Нина позвонила.
— Ваня, — позвал я тихо. — Эй, очнись.
Он не ответил, продолжая бормотать.
Я посмотрел на Димона, тот пожал плечами, но напрягся. Тоже чувствовал, что ситуация выходит за рамки обычного.
Я мотнул головой в сторону выхода, шепнув:
— Пошли. Надо поговорить.
Лучник нахмурился, но молча последовал за мной.
Мы вышли из квартиры в подъезд. Дверь за нами тихо щёлкнула, и я прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. Димон скрестил руки.
— Чё такое? — спросил он приглушённым голосом. — Мы же его встряхнуть собирались. Надумал чего?
Я выдохнул, потирая виски.
— Дим, да ты его видел? — сказал я, стараясь говорить тихо. — Как он выглядит, пальцы дрожат, сам бледный как поганка. Это явно наркота, мы его не расколем теми методами, что запланировали. Бесполезно. А бить не собираюсь, прессовать парнишку точно не будем. Надо бы выяснить, куда он ходит, с кем общается. Проследим за ним, и выясним, что за дерьмо тут творится.
Димон задумчиво кивнул, почесав затылок.
— Окей, Жек, — сказал он. — Звучит как план.
— Ну всё, — я достал телефон и набрал тёте Нине. Она ответила после первого же гудка, её голос дрожал от волнения.
— Женя? Что-то с Ваней? — в её тоне было столько тревоги, что я поджал губы.
— Возвращайтесь домой, — ответил я уверенно. — Мы чуть изменили план. Проследим за Ванькой, но ваша помощь нужна. Вы дома его разбудите, ладно? Скажите, что вам нужно уйти по делам. Про нас — ни слова. Хорошо?
Она помолчала, но ответила.
— Хорошо, — её голос был едва слышен. — Вернусь и разбужу его. Только… вы берегите его, ладно? Он же ребёнок совсем, запутался.
— Всё будет в порядке, — ответил я, и она повесила трубку.
Мы с Димоном отошли к скамейке через дорогу, откуда хорошо просматривался подъезд. Я присел так, чтобы он меня не узнал — парень точно не пойдёт в нашу сторону.
— Ну ждём, — хмыкнул лучник.
Соседка появилась через пять минут и зашла внутрь, а вскоре вновь появилась на улице. На секунду задержала на нас взгляд и пошла прочь.
А ещё через двадцать минут из подъезда вышел Ваня — всё такой же бледный.
Его движения были вялыми, почти механическими, но шёл он уверенно — явно знал, куда направляется.
— Погнали, — шепнул я, и мы двинули следом, держась на расстоянии, чтобы не спалиться.
Парень привёл нас в заброшенный район на окраине Краснодара, но всё же недалеко от дома.
