Он вытянул руки над телом, и мы с лучником замерли, когда его ладони начали светиться ярким зеленоватым светом. Свечение стало таким плотным, что казалось, будто воздух вокруг дрожит.
Рана Юки выглядела просто кошмарно. Глубокий разрез на боку, от которого куртка разошлась как рваная бумага. Кровь сочилась тёмными струями, обнажая разорванные мышцы, которые шевелились как живые, под кожей. Я увидел что-то белое — но откуда там кость? Или это жировая ткань?
Кровь текла так обильно, что я думал, будто её просто невозможно остановить. Димон сглотнул, но не мог отвести взгляд. Я же сжал кулаки так, что ногти впились в ладони чуть ли не до крови.
Лекарь напрягся, его плечи сгорбились, а руки задрожали. Свечение из ладоней усилилось, превратившись в поток, разделившийся на тысячи крошечных искр. Эти искры, похожие на рой светящихся жуков, устремились к ране, впиваясь в разорванную плоть.
Я смотрел как края разреза начали медленно сближаться. Кровь перестала течь, мышцы словно стягивались невидимыми нитями, а кожа затягивалась, как будто кто-то зашивал её без иглы.
Это было нереально — мы видели, как рана, которая ещё минуту назад выглядела смертельной, исчезает на глазах.
Это оказался совершенно другой уровень лечения — не тот, что мы видели в усадьбе Демидовых.
Сначала края разреза стали ровнее, затем мышцы под кожей начали восстанавливаться, а кожа, словно живая, стянулась! Оставила лишь тонкую розовую полоску, которая через пару секунд и вовсе пропала!
Димон выдохнул так громко, что я вздрогнул.
— Чёрт, неужели жив, — он склонился к Юки и осторожно коснулся плеча.
Азиат слабо шевельнулся, его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Взгляд ещё мутный, но живой! Он посмотрел на нас, потом на то место, где была рана ещё секунду назад, и слабо выдохнул. А затем его глаза закатились, и он отключился.
В этот момент в гараж вошёл Василий, о котором я уже позабыл. Он бросил взгляд на Юки, потом на лекаря, и коротко кивнул.
— Его в машину, — сказал он, подходя к лекарю. Они начали говорить о чём-то вполголоса, так тихо, что слов я не разобрал. Лекарь кивнул и отступил в тень гаража.
Мы с Димоном снова подхватили Юки и понесли к автомобилю. Тут я вдруг почувствовал, как рёбра, которые всё ещё ныли, будто снова взорвались болью. Похоже адреналин начал отпускать. Каждый шаг отдавался в груди, как будто кто-то бил молотком по сломанным костям.
Димон бросил на меня быстрый взгляд, но я только мотнул головой — не время жаловаться.
— Евгений, вернись! — крикнул Василий, когда мы погрузили парня на заднее сидение. Димон остался с ним.
— Да?
— Стой и не двигайся, — приказал куратор, а лекарь вновь вскинул руки. Я заметил, что пореза на плече у Василия уже нет.
Сначала почувствовал тепло, которое разлилось по груди. Оно было мягким, а через секунду превратилось в жар, будто кто-то зажёг внутри меня костёр.
Я стиснул зубы, ожидая боли, но…
Её не было!
Вместо этого я ощутил, как рёбра, которые ещё секунды назад чуть ли не хрустели при каждом движении, начали… двигаться? Нет, не так. Это было, как будто кто-то невидимый аккуратно складывал пазл из моих костей, возвращая их на место.
Чувствовал, как трещины в рёбрах — а я был уверен, что там трещины, после того сокрушительного удара — срастаются. Как будто кто-то заливает их горячим воском.
Мышцы, которые были скованы болью, расслабились, и я вдруг понял, что могу дышать полной грудью.
— Чёрт… — выдохнул я, не в силах сдержаться. Моя рука рефлекторно потянулась к груди, но лекарь перехватил моё запястье.
— Не дёргайся и стой смирно, — резко сказал он.
Я кивнул, всё ещё ошарашенный. Жар в груди начал спадать, сменяясь лёгкой прохладой. Затем сделал глубокий вдох, и ни малейшего намёка на боль — только чистое, свободное дыхание.
— Спасибо, — выдавил я, всё ещё пытаясь осознать, что только что произошло.
— Свободны, — махнул рукой лекарь и хмыкнул.
— Всё оформим как обычно, — кивнул Василий, — Спасибо.
Мужчина кивнул, и мы сели в машину.
— А что с гайцами? — спросил Димон, когда кроссовер тронулся.
— С ними всё улажено, я же говорил, об этом можно не беспокоиться, — спокойно ответил Василий.
Я взглянул на Юки — он хоть и был без сознания, но грудь размеренно вздымалась, и это приносило облегчение.
— Наследили хуже некуда, — сказал куратор, глядя в зеркало заднего вида. — Нам нужно покинуть Краснодар, через час вылетаем.
Я нахмурился, вспомнив про Ваню.
— Погоди, Василий. Есть ещё один нюанс. У меня в квартире парень сидит. Нельзя его оставить там запертым.
— Что за парень? Зачем он там? — нахмурился куратор.
— Долгая история, — отмахнулся я. — Короче, это я Кате объясню, но сейчас нужно ехать туда. Есть у меня предположение, что придётся брать его с собой.
Василий кивнул и набрал номер, а спустя двадцать минут мы уже сменили машину.
— Так безопаснее, раз куда-то нужно заехать. — прокомментировал он, заметив наши вытянувшиеся лица.
— У вас, Демидовых, что, везде руки и связи есть? — пробормотал Димон.
Ответа не получили — лишь усмешку.
