Глухой гул местных голосов разносился в его ушах, пока он пробирался с кажущейся беспечностью. То тут, то там ему приходилось осторожно перешагивать через спящих рейдеров, растянувшихся у костров.
Запах лагеря почти не давал ему спать, а дым от костров ел глаза. Он продолжал идти вперёд, пока не оказался прямо за палаткой, в которую, как он видел, входил Фарглер.
Кенни хорошо помнил этого офицера. Он служил в Бель-Аббесе, когда Фарглер уезжал во Францию.
Карл Фарглер был огромным мужчиной, могущественным и обладал невероятной силой. Ходили слухи, что он был немного сумасшедшим. Было ли это просто притворство, чтобы подготовить почву для дезертирства, или же этот огромный человек действительно струсил среди многолетней рутины в пустыне Сахара, никто не знал. Не говоря уже о Кенни. Но сержант видел, как Фарглер в ярости убил чернокожего одним свирепым ударом кулака.
Эти мысли заполонили голову сержанта, пока он подползал к краю палатки Фарглера. Кто там? Один ли дезертир? Неужели Кенни был дураком, раз решился на этот безрассудный трюк?
Не издав ни звука, он приподнял грязную стенку палатки. Пистолет был у его щеки. Капюшон джеллабы был откинут назад.
Он увидел нужного человека. Фарглер курил, сидя, сгорбившись, на земле. Его силуэт отчётливо выделялся на фоне стены палатки, за которой горел огонь.
— Сидите смирно, — сказал сержант Кенни. — Один звук, и берберы раскромсают всё, что я оставлю. Поднимите руки!
Кенни быстро забрался в палатку, извиваясь, вонзил пистолет в спину Фарглера. До сих пор здоровяк не произнес ни слова. Теперь же он заговорил спокойно.
— Кто вы и чего вы хотите? — потребовал он, подняв руки к ушам.
— Сержант Стив Кенни, — сказал солдат с пистолетом, — я арестовываю вас как дезертира из Иностранного легиона. Вы — мой пленник.
Фарглер хмыкнул. Кенни решил, что это должно было означать смех.
— И что ты предлагаешь с этим делать? — прошипел Фарглер. — Только человек по имени Кенни был бы настолько глуп, чтобы попытаться совершить такое безумие.
— Посмотрим, — заявил Стив.
Фарглер, казалось, только сейчас понял, кто его похититель. Он попытался повернуться и посмотреть Стиву в лицо. Кенни сильнее ткнул пистолетом ему в плечо.
— Как, во имя святых, — спросил Фарглер, — ты сюда попал? Мы думали… ты не упал…
— Не задавай вопросов, — сказал Кенни. — Делай, как я тебе говорю, и помни об этом. Он ткнул дулом пистолета в широкую спину. — Я выстрелю в тебя при первом же звуке. Выползай из-под палатки, как я вошёл. Наклонись. И помни: моя левая рука на твоей правой лодыжке.
Фарглер медленно полз, Кенни следовал за ним. Снаружи солдат приказал пленнику встать. Вместе они двинулись в темноту, и пистолет Кенни уперся ему в ребра.
— Куда? — пробормотал Фарглер.
— Там, за той кучей деревьев, стоит лошадь, — прошептал Кенни.
Через несколько мгновений они оба скрылись из виду, за призрачным светом ближайшего костра.
Весь лагерь берберов оживился криками и бегом, когда топот копыт нарушил тишину ночи. Личные слуги каида позвали вождя. Толпа разбойников в капюшонах, спотыкаясь, двинулась в темноте туда, откуда доносился топот копыт, удалявшийся от лагеря.
Туземец рванул полог палатки Фарглера. Белого человека там не было. Весть передали каиду. Сотня человек бросилась к лошадям, некоторые беспорядочно палили из винтовок в сторону убегающего коня.
— Скачи! — прорычал сержант Кенни, сидевший позади своего пленника на быстром туземном коне. — Быстрее!
Позади них уже слышался рёв мчащихся животных, везущих налётчиков. Пули свистели вокруг них, когда Кенни ткнул пистолетом в спину Фарглера и потребовал ускориться.
— Дурак! — прорычал Фарглер. — Ты не знаешь этих холмов! — пропыхтел он. — Они догонят нас, и я прикажу разрезать тебя на мелкие кусочки.
Но Стив Кенни рассмеялся. Азарт борьбы, погони, ветра в лицо и пистолета в руке, пылал боевым жаром в его продрогшем теле. Он крепко цеплялся за луку седла, когда лошадь виляла вправо или влево или перепрыгивала через поваленные деревья и камни.
Нарастающая боевая песня берберов звучала в его ушах всё громче, когда разъярённые туземцы топали конями и оглашали холмы эхом винтовочных выстрелов. Вверх и вниз, по склонам, навеянным угрозой внезапной смерти, несся конь с двойной поклажей. Они ехали на через высохшее русло реки и ныряли по грудь в горные ручьи, промокая до нитки.
Затем они выскочили на ровную травянистую равнину, и лошадь, покрытая пеной и потом, рвалась вперед. Однажды Фарглер попытался внезапно соскользнуть с седла и сбежать. Завязалась быстрая схватка, в которой победил ствол пистолета, и они продолжили путь, пока Фарглер не предпринял отчаянную попытку и, проявив мастерство наездника, не бросил лошадь на задние ноги, скользнув назад на Кенни.
— Чёрт! — заорал солдат и ударил Фарглера пистолетом по голове. Офицер-дезертир упал вперёд, когда лошадь поднялась, и Кенни потянулся за поводьями. Преследователи, идущие следом, оглашали ночь местными ругательствами.