— Ударил, — твердо отозвалась с заднего сиденья Носова. — Или, как утверждает следствие, нанес тяжкие телесные повреждения, приведшие к смертельному исходу.
— Я момент удара не видел, — заюлил Костенко. — Так и следователю сказал. Но Каблук репу чесал, это точно. А врачи говорят, что у него отек мозга. А мы ведь ничего не заметили. Ну спит и спит. А он, оказывается, уже умер.
— Значит, канделябром, говоришь? — обернулся я к Марии.
— Канделябром, дорогой мой Феликс, в лучших традициях русского аристократического загула. Тебе бы такая смерть понравилась.
Носова засмеялась. Смех был трескучий и злой, как у Бабы-яги в тюзовском спектакле. До возраста Бабы-яги девочке Маше еще далеко, но морально-нравственными качествами она ей и сейчас не уступит. Непонятно только, с чего это наша красавица взъелась на Витьку. Доходили до меня, правда, смутные слухи о ее слишком тесных отношениях с Романом Владимировичем, но, честно говоря, я в это не слишком верил. И даже не исключал, что слухи эти распускала сама Носова. Веселой вдове все время хотелось быть на виду, и когда не было повода для скандала, она изобретала его сама. Такая уж у нее натура, и я менее всего склонен был ее за это осуждать. С другой стороны, мстительность за поражения на любовном фронте вроде бы не в ее характере. Во всяком случае, я до сих пор ходил неотомщенным, и отношения наши всегда были дружескими. К Витьке Носова тоже вроде бы неплохо относилась, но тогда тем более непонятно, с чего это вдруг она принялась его топить, вместо того чтобы обернуться если не поплавком, то хотя бы соломинкой, за которую мог бы ухватиться терпящий бедствие бывший одноклассник.
— Ты дурак, Феля, — сердито бросила Мария. — До сих пор не догадался, с кем имеешь дело в лице Чуева-старшего.
— Кое-что я знаю. Но ты забываешь, что Витька мой друг.
— При чем здесь Витька? — отмахнулась Машка. — Я уже не говорю о том, что ты слишком большой эгоист для преданного друга.
— Ты не находишь, что наш с тобой спор все более перерастает в семейную сцену? Вадику неловко нас слушать.
На этот раз Машкин смех был на удивление мелодичным — словно колокольчик зазвонил. Намек на наши прежние отношения, видимо, пришелся ей по душе. Будь Машка всегда такой, я бы в нее, пожалуй, влюбился, а то еще, чего доброго, женился бы. Но, увы, эта на редкость красивая и лицом и фигурой женщина обладает характером мегеры, что обещает ее будущему, уже четвертому по счету избраннику неспокойно-сварливую старость.
— Как имя и фамилия этого Язона? — спросил я у Костенко.
— Костей его зовут. Я запомнил, потому что с моей фамилией созвучно. Фамилия, кажется, Кузнецов. Но он предпочитал, чтобы его звали Язоном.
— А что ты знаешь о Веневитинове?
— Я его вообще плохо знаю. Встречались несколько раз у Каблукова. Кажется, он интересовался антиквариатом.
— Веневитинова с Язоном познакомил Каблуков?
— Вероятно. На беду последнего. Виталий Алексеевич всех нас обчистил. Положим, у меня немного и было. Мария вообще за стол не садилась, но Чуев с Язоном погорели крупно.
— А разве Чуев золотого коня не Язону проиграл?
— Язону. Но потом карта повалила Веневитинову. Язон было заартачился, не хотел золотого коня на кон ставить. Каблук его поддержал. Вот тогда у них и вышла ссора с Чуевым. Витька требовал продолжения игры и был по-своему прав. Поскольку эта летающая штуковина была его.
— В этот момент они подрались?
— Нет. Подрались они позже, когда Веневитинов уже ушел и унес золотого коня. Язон жутко расстроился. И Каблук почему-то тоже. Хотя непонятно, с чего этому-то огорчаться. Он и проиграл немного, ну от силы две-три тысячи баксов.
— А ты почему не играла? — спросил я у Носовой.
— Веневитинов мне не по зубам, — мягко улыбнулась она. — Не скажу, что он играет нечисто, но с что-то с ним не так.
— А что не так?
— Считай, что это женская интуиция.
Любопытная складывалась ситуация. А я ведь грешным делом заподозрил, что Язон с Веневитиновым работают вместе. Впрочем, отбрасывать эту версию и сейчас преждевременно. Нельзя исключать, что эти двое просто морочат голову доверчивым лохам, изображая соперничество. Но на основе полученной от Носовой и Костенко информации можно выдвинуть и еще одну версию: Веневитинову зачем-то понадобились золотые изделия, которые сбывал Язон.
— А ты почему не на машине? — спросил я у Носовой.
— Машина моя сломалась. Сплошная невезуха в последнее время. Может, зайдешь с нами в казино? Даром, что ли, ты у нас счастливый. Глядишь, отблеск счастья и на меня упадет.
— Давненько я не держал в руках шашек, — процитировал я известного героя. — В смысле фишек.
— Тогда тем более пойдем, — стояла на своем Мария. — Наверняка выигрыш нам обеспечен.
Я не люблю играть в казино, а уж в рулетку тем более. Однако и ссориться со старой подругой не хотелось. Мне показалось, что у Машки какое-то ко мне дело, даже предложение, но она, по своему обыкновению, не спешит открывать карты.
