– Потерпи, милый… – Она положила голову Сергея себе на колени. Посмотрела в зеркало – Венер лежал сзади, безжизненно свесив руку, уставившись в небо пустыми глазами. – Ты не умрешь… Не сейчас… У тебя долгая жизнь, я знаю… Не очень счастливая, но очень долгая… Только потерпи, я очень тебя прошу…
Кармен въехала в татарскую деревню. Нищие дома, крытые черной прогнившей дранкой, будто вросли в землю. Машину тотчас облепили дети, с жадным любопытством разглядывали мертвого Венера и окровавленного чужака на переднем сиденье, трогали руль и смотрелись в боковые зеркала. Кармен, затянутая в кожаные джинсы, на шпильках, утопающих в грязи, со своей ослепительно-красной «хондой» казалась здесь инопланетянкой…
Сергей лежал на кровати в тесной темной комнате. Вошла тихая женщина в повязанном до бровей пестром платке. Кармен обняла ее. Женщина беззвучно заплакала, прикрывая рот краем платка. Кармен достала деньги и отдала ей, сказала что-то по-татарски, указывая на Сергея. Он разобрал произнесенное несколько раз слово «доктор». Женщина кивала, не переставая плакать…
Хмурый врач в несвежем халате, закатав рукава, мыл руки в тазу. Сергей, раздетый по пояс, лежал на клеенке. На тумбочке у кровати разложены были инструменты. Из-за узорчатой занавески, заменяющей дверь, торчали любопытные детские лица.
Кармен развернула крошечный пакетик с белым порошком, поднесла к его лицу.
– Постарайся, милый… Так надо… Ну, еще раз…
Сергей с трудом втянул носом кокаин, больше рассыпав по клеенке. Кармен собрала крупинки пальцем и втерла ему под воспаленные, потрескавшиеся губы…
Венера, переодетого в чистую рубаху, завернули в пестрый татарский ковер. Четверо мужчин подняли его на плечи и вынесли из дома. Ковер, в котором едва угадывалась человеческая фигура, медленно поплыл над толпой вдоль деревни под пронзительный вой женщин…
Врач подошел к кровати, взял скальпель. Кармен переплела пальцы с Сергеем, сжала, другой ладонью закрыла ему глаза…
Сверток усадили на выступ в узкой могиле. Сверху на него полетела земля. Сначала она накрыла ноги, потом поднялась до груди…
Врач просунул пинцет в надрезанную крестом рану. Сергей выгнулся на кровати. Кармен навалилась сверху, из последних сил удерживая его, и он потерял сознание…
Когда он пришел в себя, Кармен сидела рядом, привалившись к спинке кровати, тоскливо глядя в пустоту. Сергей смотрел на ее профиль, четко очерченный светом лампы, устало опущенные плечи…
–
Сергей, осунувшийся, будто постаревший после болезни, сидел на крыльце, крепил тетиву на самодельном арбалете. Вокруг него теснились, нетерпеливо толкались, заранее ссорясь из-за очереди, чумазые татарчата. Сергей попробовал тетиву, вставил стрелу в желоб и выстрелил вверх. Стрела взлетела высоко в небо, все прикрыли ладонями глаза от солнца, следя за ней.
К дому подъехала «хонда» на полной скорости, с гремящей на всю катушку музыкой, затормозила, вспахивая колесами землю. Сергей отдал арбалет, и татарчата тотчас умчались. Он поднялся навстречу Кармен, удивленно разглядывая ее. Она на ходу весело повернулась перед ним, раскинув руки, – в высоких шнурованых ботинках со стальными накладками, куртке-косаре с десятком молний, водительских перчатках, с короткой неровной стрижкой с обесцвеченными на концах прядями.
– Ну, как? – спросила она.
– Чужая какая-то… – сказал Сергей.
– Ты ничего не понимаешь в моде, милый! – засмеялась Кармен, целуя его в щеку. – Как ты?
– Все нормально.
– Я только на минуту, милый. Надо дальше ехать…
Раздался ликующий вопль. Из-за дома вылетел, выпучив безумные глаза, петух со стрелой в боку, за ним бежали галдящие татарчата. Жена Венера закричала им, грозя кулаком.
Сергей вошел за Кармен в комнату и обнял ее.
– Подожди… – Она выдвинула сумку из-под кровати, достала какие-то свои тряпки.
– Тебя долго не было.
