– Успокойтесь, доктор, – усмехнулся Сергей. – Какая разница – десять лет, двадцать, пожизненное. Жаль, что отменили смертную казнь… Понимаете, можно прожить свою жизнь за восемьдесят лет или за сто – сколько дано природой. А можно за год – всю, без остатка… Смотрите, – он достал сложенный лист бумаги и осторожно вынул из него маленький засохший цветок. – Я поднял его тогда, на фабрике… Знаете, я долго думал, как и почему все это случилось со мной. Ведь я самый обычный человек, обычней не бывает. И вот что я понял, – он наклонился ближе к адвокату и понизил голос. – У каждого – у меня, у вас, у любого другого – есть только одна женщина, та самая, единственная, у каждого своя. Она может жить на другом краю земли, и вы никогда ее не увидите, а может жить на соседней улице, и вы ее встретите сейчас, за первым углом, когда выйдете отсюда. И тогда… Я не желаю вам этого, доктор! Мне кажется, вы хороший человек, и я вам этого не пожелаю!..
Конвоир открыл дверь. Сергей заложил руки за спину и шагнул было через порог, но обернулся.
– Доктор, вы верите, что есть что-то там… – Он указал глазами вверх. – Где мы все снова встретимся?
– Не знаю, – пожал плечами адвокат. – Никто не знает…
– А я верю, – сказал Сергей. Лицо его вдруг осветила счастливая, детская улыбка. Он повернулся и пошел, уже не оглядываясь.
Отец осторожно заглянул в детскую. Аля торопливо прикрыла глаза, изображая крепкий утренний сон.
Отец и мать на цыпочках вошли в комнату. На кресле лежало пышное бальное платье, около кровати валялись сброшенные второпях белые туфли.
Мать посадила на постель рядом с подушкой огромного плюшевого слоненка. Они с отцом переглянулись, улыбаясь, как заговорщики. Мать распахнула шторы, отец врубил магнитофон на полную громкость.
В окно брызнуло полуденное солнце, грянула музыка. Аля села на кровати, хлопая громадными ресницами как бы спросонья. Она была в короткой детской пижаме и выглядела совсем по-детски, никак не дотягивая до своих семнадцати.
– Лялька, поздравляем! – мать поцеловала ее.
– Ма-ам, – укоризненно протянула Аля, обнимая слоненка. – Я давно не ребенок.
– Первый раз я это слышала, когда тебе было пять лет, – засмеялась мать.
– Конечно, не ребенок, – поддержал отец. – Твоя дочь закончила школу! Между прочим, с золотой медалью! А кстати, где наша медаль?
– Да она не золотая. Одно название… – Аля открыла футляр и взвизгнула от восторга. На бархатной подстилке рядом с медалью свернулась золотая цепочка с изумрудным кулоном.
– А это подарок нашему совсем взрослому ребенку, – отец повернул ее к зеркалу и надел цепочку на шею. На мгновение они отразились втроем, как на семейном портрете: отец, мать и маленькая Аля между ними.
– Спасибо, ма! Спасибо, па! – Аля по-щенячьи ткнулась в щеку одному и другому.
Умывшись в ванной, она в упор внимательно осмотрела себя в зеркале, поворачивая лицо из стороны в сторону. Тревожно тронула пальцем синие круги под глазами…
С прежней беззаботной улыбкой она щебетала за столом, ковыряя ложкой щедро политый кремом наполеон.
– Ну, сначала медаль вручили – специально дядька из министерства приехал. Потом речь заставили сказать, представляешь: спасибо родной школе и все такое. Директриса даже прослезилась, чуть не задушила. Цветов надарили! Потом танцевали до утра. Я уже едва стояла на каблуках. Потом вообще сняла, так босиком и шлепала, когда рассвет пошли встречать. Там выпускники со всей Москвы собрались. Представляешь, площадь перед универом – и вся в белом!
– Наше платье произвело впечатление?
– Грандиозное! Жалко, что на один раз.
– Почему? Может, на свадьбу пригодится, – хитро сказал отец.
– Сто раз еще мода поменяется, – махнула рукой мать. – Ты почему не ешь?
– Не хочу, – Аля отодвинула пирог.
– Твой любимый!
– Спасибо, ма. – Аля виновато покачала головой.
– А я всю ночь пекла… – огорченно сказала мать. – Все равно до утра заснуть не могла. Три раза лекарства пила.
– Ма-ам! Ты же знала, что я только утром приду.
– Все равно. Ты первый раз не ночевала дома. Когда-нибудь ты поймешь, что это такое.
– Но я же не одна. Ребята проводили до подъезда.
– Привыкай, теперь многое будет в первый раз, – сказал отец матери. – Лялька, а сейчас главный сюрприз! – торжественно сообщил он. – Мы с матерью не говорили, чтобы тебя не отвлекать: в субботу садимся на машину – и к теплому морю!
– Все вместе! – подхватила мать. – Помнишь, как после восьмого класса!
Родители смотрели на нее, ожидая ответного восторга.
– Может быть, я не смогу, пап… – осторожно начала Аля.
– Ну уж нет! – отрезал отец, доставая сигареты. – Ты и так уже синяя стала с этими экзаменами! И мы с матерью перенервничали. Гостиница заказана, лоджия с видом на море, три минуты от постели до пляжа – и ни одной формулы в голове! А потом уже будешь спокойно готовиться в университет…
– Пап, я же просила тебя не курить! – страдальчески морщась, сказала Аля.
– Извини, забыл… – отец отошел к окну, там загасил сигарету и разогнал дым ладонью. – Сладкого она не ест, от дыма ее тошнит, – засмеялся он, – ты, случайно, не беременная?
