Бежать было поздно. Парень рванул было затвор автомата, обреченно глянул на пустой магазин, отшвырнул его и снова приник глазами к щели.
Грузовик, завалив ветхую изгородь, остановился во дворе. Но вместо солдат из машины выскочили странно одетые люди – все в одинаковых дорогих дубленках, грязных и распахнутых на груди, в одинаковых шапках и кроссовках, с торчащими из-за пояса пистолетами или автоматами за плечом. Они начали выгружать что-то сзади из фургона.
Следом подъехал джип-уазик. Водитель, одетый в ту же странную форму, но, видимо, старший здесь, знаком отозвал одного из людей и отошел с ним к самому дому.
– Что делать будем? – спросил тот.
– Здесь закопаем, – решил старший. – Не везти же в Москву… По-тихому нельзя было разойтись?
– Так не ждал никто. Нос к носу. Они с перепугу дали, мы ответили, и понеслось. Карпуха даже лечь не успел.
– Вы-то сколько покрошили?
– Человек пять, не меньше.
– Кощей теперь нас всех закопает. Без товара, одного потеряли, пять ментов положили…
Солдат напряженно вслушивался в негромкие голоса внизу. Неожиданно под ногой у него с треском провалилась гнилая доска.
Двое собеседников отскочили от дома, задрав головы вверх, подняв стволы автоматов.
– Кто там? – крикнул старший.
Солдат затаился.
Второй, переждав мгновение, дал очередь по крыше.
Пули веером пробили кровлю над головой солдата, острая щепа полетела в лицо. Он отскочил. Старый дом трещал и ходил ходуном от каждого его движения.
– Павлин, Вышка, Элемент – на ту сторону! – командовал старший.
Сообщники окружили дом.
– Эй, кто там! Выходи! – крикнул старший.
Солдат молчал, еще надеясь на чудо.
– Богдан! – старший указал стволом на дверь.
Невысокий коренастый Богдан, который разговаривал со старшим у дома, вдоль стены подкрался ко входу, ногой выбил ветхую дверь, нырнул внутрь, тотчас откатился в сторону и вскочил, настороженно поводя стволом.
Солдат видел его под собой сквозь щелястый пол чердака. Он медленно, осторожно переступил, доска предательски скрипнула, и Богдан выстрелил на звук. Пуля пробила пол у самых ног солдата, и он, уже не скрываясь, кинулся в дальний угол чердака. Богдан повел ствол следом. Пули прошивали пол, оставляя острые лучики света в пыльной полутьме чердака. Этот светящийся пунктир настиг бы солдата у дальней стены, но доски под ним проломились, и он с грохотом рухнул вниз.
Богдан за шиворот вытащил его из дома.
– Один? – спросил старший.
– Один вроде. – Богдан бросил на землю автомат солдата.
Старший с интересом оглядел парня.
– Ты откуда взялся, Гвардеец?
– Слышь, Числитель, – подошел ближе Элемент, самый здоровый из сообщников. Дубленка была ему мала и не сходилась на груди. – Это ж беглый. Мы из-за него нарвались, это ж его искали! Это ж из-за него Карпуху…
Не договорив, он изо всех сил ударил парня в лицо, скрутил и поволок к фургону.
– Иди сюда, сука! Смотри! – Элемент швырнул его на землю рядом с Карпухой, безучастно глядящим в небо мертвыми глазами. – Твою пулю поймал! – Он вытащил из фургона саперную лопату и бросил парню. – Копай, Гвардеец! Пошире, на двоих!
Парень оглядел мрачные лица бандитов, вытер кровь с лица и взял лопату…
Лицо Гвардейца блестело от пота. Могила была уже ему по грудь.
– Хватит, а то до вечера провозимся, – сказал Богдан, бросая сигарету. – Павлин, прими.
Павлин соскочил в могилу. Вдвоем с Гвардейцем они приняли тело Карпухи и положили на дно. Павлин выбрался наверх. Гвардеец полез было следом, но Элемент ногой столкнул его обратно.
– А ты куда? – Он снял автомат с плеча и передернул затвор.
Вышка и Павлин уже с двух сторон бросали землю в могилу.
– Получи за Карпуху! – Элемент поднял автомат.
Гвардеец, окаменев, смотрел в бездонную глубину ствола. Он стоял уже по колено в земле.
Числитель, говоривший в стороне по рации, отключил ее и спокойно приказал:
– Элемент, отбой! Кощей велел его привезти.
Элемент, играя желваками, еще секунду смотрел сверху на солдата, потом дал длинную очередь ему под ноги.
– Все равно тебе не жить, Гвардеец, – он забросил автомат за спину и отошел.
– Вылезай, а то закопаем, – миролюбиво сказал Вышка.
Уазик с Числителем и другими бандитами ехал впереди по едва различимой лесной тропе, прыгая через окаменевшие корни огромных сосен. Гвардеец трясся в кабине фургона рядом с Вышкой. Вышка, добродушный, веснушчатый, крутил баранку и болтал, нимало не заботясь, слушает его солдат или нет.
– А Карпуху жалко, ага. Нормальный был мужик… Чуть впереди меня шел – ему и досталось. А то бы я сейчас там лежал, – он засмеялся. – А Элемент беспредельщик. Сперва хотел порядок, как на зоне, устроить. Кощей с Числителем не дали. Элемент, Богдан и Павлин – одна кодла, ты от них дальше держись…
Гвардеец на ходу открыл дверь.
– Куда ты? Пристрелю, – так же добродушно сказал Вышка.
Гвардеец выплюнул изо рта кровь и захлопнул дверцу.
