– Еще немного денег заработаю – выйду из леса, – мечтательно продолжал Вышка. – Сперва оттянусь в городе, чтоб было, что мужикам рассказать. Куплю такую же байду, – постучал он ладонью по баранке, – и рвану к себе в деревню. У тебя девка есть, Гвардеец?… А у меня жена и пацан. Не знаю, ждет еще или скурвилась? Хоть письмишко бы переправить – мол, жив…
Дорога стала чуть шире, и машины выехали к маленькому лесному поместью – двухэтажный барский дом с облупившимися колоннами у крыльца и арочными окнами и несколько изб вокруг. Под деревьями стояли еще два грузовика.
– Москва! – объявил Вышка. Заметил удивленный взгляд Гвардейца и радостно захохотал. – Столица! А там, дальше, – Питер. Километров двадцать. Еще Камчатка есть, но это далеко, в другой области, – на пожарный случай. Вылезай, приехали!
Навстречу машинам вышли из домов обитатели поместья – похмельные мужики в таких же спортивных костюмах или дубленках, наброшенных на голое тело. Гвардеец не вызвал у них особого интереса, они окружили Элемента с компанией.
Числитель направился к барскому дому. Вышка окликнул одного из бандитов и кивнул на Гвардейца:
– Маманя, принимай!
Невысокий пухлый Маманя повел Гвардейца в крайнюю избу.
В избе был обычный для мужицкого жилья срач – пустые бутылки в углу, на затоптанном полу бычки, на стенах выдранные из журналов голые бабы на золотом песке у синего моря и шикарные машины. Но на окне рядом с закопченной керосинкой стоял музыкальный центр, на грубо сколоченных нарах лежали дорогие японские одеяла с драконами. Два мужика азартно рубились в стрелялку на компьютерах – питание шло от тарахтящего за стеной генератора. Еще один парень валялся на постели в грязных кроссовках. У стены до потолка громоздились нераспакованные картонные коробки. На гвоздях висели дубленки и автоматы.
– Копыта убери! – Маманя скинул грязные ноги парня с одеяла. – Сто раз говорил, чтоб разувались!.. Вот Карпухина койка, – деловито указал он Гвардейцу место на нарах и достал из коробки пакет с новым бельем. – Я перестелю, а ты иди умойся. И морду побрей, – он вынул из другой коробки широкую плоскую бритву. – Чего смотришь? Бабская – ляжки скоблить. Других не завезли. – Вслед добавил: – Слышь, Гвардеец! К Кощею позовут – следи за базаром, не матерись. Марта этого не любит…
Над умывальником, прибитым снаружи к стене, висело овальное зеркало в роскошной оправе. Гвардеец скреб щетину на скулах и наблюдал в зеркало за бандитами – те, видимо, обсуждали столкновение с ментами и Карпухину смерть. Потом Элемент направился к избе. Проходя мимо, он будто случайно ударил локтем под руку Гвардейца. Бритва разрезала тому щеку от скулы к виску, хлынула кровь. Гвардеец зажал рану полотенцем и проводил Элемента тяжелым взглядом.
В большой гостиной барского дома, хранящей следы былого богатства – с обвалившейся наполовину лепниной на потолке, позеленевшими канделябрами на стенах, рассохшимся клавесином в углу, – собралась вся банда. Сдвинутые столы были покрыты свежими скатертями и ломились от деликатесов – ветчина и соленья прямо в банках, вместо хлеба – галеты, дорогая водка. Ели и пили из пластмассовых разовых тарелок и стаканов – запас их лежал в больших упаковках у стены, рядом с ящиками водки. Маманя деловито сновал вокруг, убирал пустые бутылки, выставлял новые, подносил еду.
В центре стола в старинном кресле с высокой резной спинкой сидел главарь, худой мужик непонятного возраста – вроде не старый, но с глубокими морщинами на узком лице. Гвардеец сидел напротив через стол, и Кощей время от времени посматривал на него внимательными немигающими глазами.
Рядом с Кощеем рассеянно курила Марта. Ее вечернее бархатное платье, стильный макияж роковой красавицы Серебряного века, длинная сигарета в холеных пальцах странно смотрелись на этом пьяном мужицком застолье.
По другую руку от главаря сидел Числитель. Настроение за столом было мрачное.
– Менты нам своих не простят, – сказал Павлин. – Теперь будут лес чесать, пока всех не перебьют. Расходиться пора, – он налил себе водки.
– Поставь стакан, – негромко велел Кощей.
– Чего? – не понял Павлин.
– Ты же идти собрался – иди. – Кощей кивнул на дверь. – Кто еще хочет разойтись? Я никого не держу, – он оглядел бандитов.
Те отводили глаза.
– Ни одного трупа не было – нас потому и не трогали, – сказал Богдан. – А теперь из-за этого козла… – он покосился на Гвардейца.
Тот не притронулся к еде и водке, сидел неподвижно, глядя в стол перед собой.
– Сами нарвались! – резко сказал Кощей. – На брюхе ползать ни перед кем не будем! Вот человек, – кивнул он на Гвардейца. – Не захотел сапоги лизать – четверых завалил… Ладно, помянем Карпуху!
Все подняли стаканы. Гвардеец тоже взял свой.
– Из-за него, суки, Карпуху положили, а я с ним за одним столом пить должен? – вскочил вдруг Элемент и выбил стакан из рук Гвардейца. Водка плеснула тому в лицо, залила китель.
Марта поморщилась.
– Сядь! – приказал Кощей. – За этим столом все равны.
Элемент сел, выпил и тут же налил еще. Его крутило от злобы.
