Именно этот вопрос сильнее всего беспокоил людей. Очень быстро на пресс-конференции исчезли все звуки.
— Я ещё могу продолжать сражаться, — произнёс капитан Хань Вэньцин.
Проницательные репортёры моментально кое-что поняли. Хань Вэньцин использовал местоимение «я». Хотя он и был капитаном, он не стал говорить за всю команду. Все моментально догадались о скрывающихся в его ответе новостях: Хань Вэньцин продолжит сражаться, но кое-кто уйдёт…
— Я тоже, — ответил после Хань Вэньцина Чжан Синьцзе.
Конечно, ты можешь… Чжан Синьцзе был игроком золотого поколения. По сравнению с игроками из первого и второго поколения, он ещё мог сыграть во множестве матчей. Беспокоящий всех вопрос был адресован не ему.
— Я тоже не сдамся, — произнёс следующий человек. Когда репортёры посмотрели на этого человека, они с ещё большей ясностью кое-что осознали.
Тирания сидела в следующем порядке: Хань Вэньцин, Чжан Синьцзе, Линь Цзиньгуань, Чжан Цзялэ.
Будучи капитаном, Хань Вэньцин ответил первым, но он не представил всю команду, ответив только за себя.
После него ответил Чжан Синьцзе. Третьим ответившим игроком был не Линь Цзиньгуань, а Чжан Цзялэ.
Линь Цзиньгуаня пропустили. Очевидно, парни знали, что слова Линь Цзиньгуаня не будут сочетаться с атмосферой их ответов.
Все посмотрели на Линь Цзиньгуаня. Объективы камер захватили его лицо. Все уже догадались: конец настал.
Линь Цзиньгуань поднялся на ноги, надев на лицо улыбку. Будучи представителем класса Хулиганов, он всегда излучал очищенную и нежную ауру.
— Я думаю, что моё время пришло… — произнёс он. Готовые репортёры тут же защёлкали вспышками камер. Им нужно записать этот образ, эти звуки, эту сцену.
Выражение лица Хань Вэньцина было, как всегда, сильным и несгибаемым. Чжан Синьцзе тоже выглядел спокойным, и лишь на лице Чжана Цзялэ можно было увидеть след горечи. Эта горечь относилась к сегодняшнему поражению или он грустил об уходе в отставку Линь Цзиньгуаня? Может, обе причины были верны?
Казалось, будто он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
Всем было понятно, что товарищи Линь Цзиньгуаня заранее знали о его решении. Возможно, они пытались его отговорить, но в итоге они уважили его решение. Никто из них ничего не сказал, полностью предоставив этот момент Линь Цзиньгуаню.
— Мне хотелось бы произнести слова благодарности, — продолжил свою речь Линь Цзиньгуань.
— Во-первых, я хочу сказать спасибо своим товарищам, сидящим позади меня. До прихода в Тиранию, я никогда не думал, что однажды у меня появится шанс сражаться вместе с вами за чемпионство. Вы самые выдающиеся игроки Альянса. Для меня большая удача и слава всей моей жизни сражаться с вами плечом к плечу.
— Также я хотел бы поблагодарить команду Тирании. Спасибо за то, что предоставили мне такую хорошую возможность на закате моей карьеры. Для меня эти два года были наполнены удовлетворением и счастьем. Я лишь сожалею о том, что не смог поднять над головой кубок чемпионов вместе с ребятами, и мне хотелось бы извиниться перед Тиранией за то, что я… не смогу продолжать усердно работать вместе со всеми.
— Мне не просто далось это решение. Это обдуманное решение, которое я принял на основании своего состояния. Я верю, что сейчас моя профессиональная карьера должна подойти к концу.
— Не бывает безупречной жизни. Мне жаль, что я не смог стать чемпионом, но как в Воющем Ветре, так и в Тирании меня всегда окружали самые выдающиеся игроки. Именно Слава позволила мне со всеми вами встретиться. Я пытаюсь сказать, что возможность играть в Славу, возможность стать про-игроком, это величайшая удача всей моей жизни.
— Сегодня я первым покидаю эту сцену, но я не покину Славу — никогда не покину. Я буду наблюдать за вами, и я надеюсь, что вы сможете реализовать свои мечты.
— Напоследок мне бы хотелось пожелать удачи всем, всем, кто как-то связан со Славой. Это Слава связала нас вместе, это будет слава всей нашей жизни!
— Спасибо всем, желаю вам всего самого наилучшего… — Поклонившись, Линь Цзиньгуань завершил свою прощальную речь. Репортёры наконец-то получили относительно интересную тему, но в этот момент им хотелось, чтобы её не существовало. Им бы хотелось, чтобы Линь Цзиньгуань подобно Хань Вэньцину, Чжану Синьцзе и Чжану Цзялэ выразил намерение продолжать усердно работать.
Но этого не произошло.
Всё, что сейчас произошло, было реальностью.
Линь Цзиньгуань уже заявил о своём уходе в отставку. Он уходил. Дебютант второго сезона, топовый игрок, первый Хулиган наконец-то завершал свою профессиональную карьеру.
Он ни разу не становился чемпионом, а также не имел особых индивидуальных достижений. До присоединения к Тирании он даже ни разу не попадал в финал.
Тем не менее, он всё равно неукротимо и неустанно пробивался вперёд, тяжело работая ради победы.
