Однако ничего ужасного не происходит. Кафе практически ничем не отличается от тех, к которым Алексей привык за последние двадцать три года капитализма на Руси. Неброский дизайн, приятный аромат свежесваренного кофе и булочек, за столиками – парочки или компании девчонок. Правда, в глаза бросается расположенная на самом видном месте надпись «Уголок потребителя». Под ней на веревочке висит «Книга жалоб», а также, вот странность, «Боевой листок», и имеется небольшая «Доска почета», на которой маячит пара молодых физиономий. Один из персонажей «Доски почета», юная дева лет двадцати, теперь вырастает перед Даниловым живьем. Любезно спрашивает – совсем как в его капиталистическом мире: «Вы один будете…» – но тут добавляет совершенно несуразное, но прекрасно укладывающееся в логику сна: «…товарищ?» Алеша вздрагивает, но отвечает: «Да, один я здесь у вас, совершенно один, – и добавляет совершенно непривычное: – Дорогой ты мой товарищ официантка». Его обращение «товарищ официантка» девушка воспринимает как должное, провожает Данилова к столику, который кажется ему лучшим из свободных – с видом на улицу. Подает ему меню. Но Алексей его даже не открывает. «Принесите-ка мне, товарищ, – странное, социалистическое обращение повторять приятно, оно, словно лимонад, слегка шипит на языке: «товарищщщ», – коктейль Молотова», – неожиданно даже для самого себя выговаривает он.
Девушка растерянно вздрагивает:
– Простите, но у нас нет такого коктейля. Я даже не слышала о нем…
– Тогда какие есть? – спрашивает он.
– Есть «Шампань-коблер», – начинает она старательно перечислять, – «Ворошиловский стрелок», «Любовь на пляже», «Мохито», «Маргарита», «Свободная Куба»…
Он на минуту удивляется тому, что здесь старательно перемешались напитки советского периода и классические «Мохито» с «Маргаритой». А еще тому, как целомудренно обозваны «Секс на пляже» и «Куба либре».
– Нет, коктейлей не надо, – обрывает он. – Принесите мне, пожалуйста, чашку капучино и тирамису.
Заказ официантку совсем не поражает – видать, здесь, несмотря на тридцать второй съезд КПСС, не в диковинку ни капучино, ни тирамису. Вот попробовал бы он вылезти с подобным заказом году в девяностом, что бы ему сказали? В лучшем случае налили б кофе с молоком из титана и кинули засохший сочник с творогом.
Официантка действовала намного быстрее, чем в привычной ему Москве, – не успел он и глазом моргнуть, как капучино и тирамису стояли перед ним на столике.
– Постойте, – придержал Данилов девушку, – а это вы там, на Доске почета красуетесь?
Она пунцово закраснелась и кивнула: «Да, я».
– Вы молодец, быстро работаете, – в ответ на комплимент официантка заалелась еще гуще, хотя, казалось, алее некуда. – А вас как зовут?
– Ульяна, – прошептала девушка.
– Я с вами не заигрываю, товарищ Ульяна, просто интересуюсь: а вы только работаете или еще и учитесь?
– Учусь, в МВТУ, на третьем курсе.
– Как же вы все успеваете – и работать, и учиться? МВТУ – вуз очень сложный!
– А что делать, это у нас стройотряд такой – в кафе работаем.
– Стройотряд? – подивился Алексей. – Но вы ведь ничего не строите!
Ульяна, в свою очередь, подивилась еще больше:
– Что ж такого? Так говорят, – а потом пристально уставилась на Данилова. – А вы что, иностранец?
Алексей смешался. Промелькнула паническая мысль: еще за шпиона примут. Как у них тут, интересно, со шпиономанией? Если судить по тридцать второму съезду, очень может быть развита; хотя, с другой стороны, имеются тирамису, довольно буржуазное кафе и «Фольксвагены» – вроде бы не лучшая питательная среда для ксенофобии и паранойи. Хотя лучше, от греха, сменить тему.
– Я, знаете ли, приезжий, – сказал он девушке и подумал про себя: «А сейчас мы проверим, какой тут у них социализм и Советский Союз». И добавил: – Я из Львова прибыл, по линии повышения квалификации партийных работников. – Непонятно, откуда выскочил у него Львов, а в особенности повышение квалификации партийных работников – наверное, из глубоких тайников генетической памяти. Однако ни название города, ни упоминание всуе партии не вызвали у официантки никакого непонимания, словно так оно и надо.
Странное сочетание! КПСС и тирамису, с ума сойти!
Общество, в котором он оказался, занимало его все больше. Он подумал, что крайне интересно было бы прочесть, что пишут о нем в Википедии, и, словно невзначай, спросил Ульяну:
– А у вас тут вай-фай есть?
Она вылупилась на него:
– Кто, простите? – было совершенно очевидно, что она слышит этот термин впервые.
Он продолжал туповато настаивать:
– Ну, Интернет действует тут у вас?
Ульяна изумилась еще больше:
– Что?!
Он махнул рукой:
– Не обращайте внимания, – и только тут заметил: никто из молодежи, сидящей в кафе, за все время, что он тут находится, никаким сотовым телефоном ни разу не воспользовался. Ни один не говорил и не слушал трубку, не тыкал в экран смартфона, и ни перед кем аппаратик на столе не лежал. И тогда Данилов попросил Ульяну:
– А не принесете ли вы мне свежую газету?
– Газету? Конечно. Какую изволите? – уточнила официантка. Она стала, видимо, уставать от странного посетителя.
