После еды Вадика сморил сон. Жалко было будить ребёнка, и Ксения с Вацлавом устроили ему походную постель из своих кофт, которые брали с собой на случай, если станет прохладно. Ксения убрала остатки их пикника и направилась к Вацлаву, который устроился на берегу и от нечего делать кидал в воду камушки. Он, видимо, о чём-то задумался, потому как не заметил подошедшую Ксению. Ей почему-то очень захотелось присесть рядом с ним, положить голову ему на плечо и сидеть так долгое время. Разозлившись на себя за эти пустые мечты и на него за то, что сделал их неосуществимыми, она вдруг спросила:
- Слав, почему ты не сказал мне тогда своего полного имени?
Он вздрогнул от неожиданности и поднял на неё глаза, но ответил не сразу.
- Я просто терпеть не мог своё полное имя. В детстве мне казалось, что все мои проблемы и беды из-за него. Я даже завидовал Славику, потому что он родился вторым и носит вполне обычное имя. Да и потом, почему не настоящее? Дома меня всегда звали Славой, а брата Славиком. Так что это не было обманом с моей стороны.
- Это ты захотел, чтобы тебя так называли из-за нелюбви к своему имени?
- Я захотел, - проговорил он с саркастической усмешкой, - Кто бы меня спрашивал? В нашей семье мои "хочу" или "не хочу" в расчёт никогда не брались. Это всегда было прерогативой брата. А я всегда был "должен". Должен хорошо учиться, не обижать Славика, отвечать за все наши шалости и драки, но самое главное - всегда был должен уступать ему.
- И ты не сопротивлялся? - поражённо спросила Ксения.
- Ну, почему? Пытался. Только это не приносило ничего, кроме воплей матери, угроз, обличения моих нескончаемых пороков и унижения. Я сразу оказывался самым плохим сыном, который не любит и расстраивает маму, самым плохим братом, которому жалко для братика какую-то игрушку, вообще некудышным членом семьи, конченым эгоистом и просто недочеловеком. Со временем я понял, что умнее сразу отдать Славику всё, что он хочет, и сделать вид, что мне не очень то и хотелось то, что ему понравилось. Таким образом, я хоть лицо мог сохранить.
- Почему так несправедливо? Может быть, ты преувеличиваешь? Дети иногда склонны видеть ситуацию чисто со своей колокольни, основную роль в их восприятии играют эмоции, а не правда и хронология событий.
- Я уже давно не ребёнок и могу понять, что матери было тяжело растить нас двоих одной. Возможно из-за нас ей так и не удалось устроить свою женскую судьбу. Она уставала на работе, которую, кстати, не любила, а дома ей приходилось расхлёбывать наши проблемы, обеспечивать быт. Славик после рождения выжил с трудом. Поэтому мать всегда оберегала его больше, уделяла больше внимания. Плюс ко всему Славик был очень обаятельным человеком в отличие от меня. При желании он умел найти подход к кому угодно, а уж к матери подавно. У него было чутьё, когда надо подлизаться, когда поплакать, когда выказать благодарность. Меня такими талантами Бог обделил. Поэтому она срывалась именно на мне. Но я бы не сказал, что от понимания всего этого, мне стало легче, что моё детство стало от того более счастливым. И те уроки, что я получил тогда, безусловно, повлияли на мою дальнейшую жизнь и характер.
- Все мы родом из детства, - сказала на это Ксения, - Именно в детстве закладывается отношение к жизни, доверие к миру, к людям, представление о своём месте в этом мире и своей ценности. И всё же я не понимаю, как можно так по-разному относиться к своим детям.
- В детстве я серьёзно считал, что мама не любит меня из-за этого дурацкого имени. Если бы не дед, я не знаю, в кого бы превратился. Именно он всегда поддерживал меня, разговаривал со мной обо всём и учил жизни.
Вацлав замолчал и отвернулся к воде. Ксении было не по себе от его признаний. До боли хотелось обнять его и утешить. Но она понимала, что сейчас ему этого не нужно. Почему он вдруг рассказал ей всё это? Почему не делал этого раньше? Они ведь друзья по несчастью. Она бы и тогда его поняла, но Вацлав почему-то не пустил её в эту часть своей жизни.
