Самое страшное открыть замки и засов на двери, ведущей из дома. Ника старалась не шуметь, замирала, задерживала дыхание. Мокрые от пота руки скользили по защелкам, пальцы не хотели сжиматься. Справилась, открыла двери на узкую полоску и протиснулась в сени, осторожно прикрыв за собой. Быстрее, быстрее. Каждая секунда на счету. Сорвала с плеч остатки кофточки положила ее на пол перед стулом, свалила на ткань навесные замки, завязав сверху рукавами и полами потрёпанной одежки. Доволокла, почти не отрывая от грязного пола, до квадратного отверстия в полу. Замерла, колеблясь и скачками бросилась в угол с брошенной мебелью, нужное повезло найти с ходу. Вернулась к спуску в погреб, спустилась ниже, забрав с края приготовленные вещи. Решетка опущена, но не заперта, несложно догадаться, где он собирался ее держать. Ника потянула решетку вверх, оказалась тяжелая, выскользнула, схватила ее снова в последний момент, уже не таясь сбросила вниз куль с замками, сама аккуратно спустилась по деревянной лестнице. Погреб оказался с освещением, во всяком случае на стене она увидела выключатель. Ника его не коснулась, мысленно отметила и забыла, наклонилась над свертком и дрожащими руками принялась развязывать, выбрала один, заранее вытащила из личинки ключи и бросила их в сторону кофточки. Попала, ключи звякнули об остальные замки. Страх, адреналин и боль начали ее одолевать, шок прорывался сквозь ненадежную преграду, выстроенную ее сознанием. Ей осталось совсем немного сделать.
Девушка зацепилась одной рукой за решетку, продела сквозь прутья вторую с замком и начала вдевать дужку замка сквозь металлические кольца, наподобие таких же, как на входной двери. Дужка не продевалась, она не попадала, не хватало света и твердости в действиях. Удача закончилась. Аркадий крича и ругаясь матом, распахнул дверь, вывалился в сени, громко топоча. Ника чувствовала себя маленькой мышкой, застигнутой котом прямо в центре комнаты. Затаиться, больше она ничего не могла. Казалось, даже сердце перестало биться.
Мужчина тряс входную дверь, потом опомнился, достал ключи из кармана и отпер замок, заметался вырвавшимся из стайки быком по двору. С минуту Ника прислушивалась, зацепилась рукой, которой держала замок за ближайший металлический прут, перехватилась поближе к пробоям и нормально направила дужку, замок защелкнулся, у нее внутри оборвалось, желудок ухнул вниз от облегчения. Ника спустилась вниз, посидела на корточках, продышалась, наощупь выбрала самый маленький замок и полезла наверх, пристраивать его в пробой рядом с первым. Дужка поместилась едва-едва, сошлось до миллиметра, заперла и его.
Она медленно преодолела путь вниз, села на пол, подтянув ноги к груди. Больше не плакала, закончила со слезами немедленно после того, как Аркадий вышел из зала. Чутко прислушивалась к звукам сверху. Силы ее окончательно покинули, но отдыхать она не могла себе позволить. Придвинулась к кофточке, долго и тщательно прощупывая каждый сантиметр отыскала связки ключей от двух запертых вверху замков, отнесла их в угол, ориентируясь по стене, постоянно не отрывая от нее плеча, разрыла небольшую ямку в земляном полу и прикопала их там. Остальные замки сложила рядом с правой ножкой лестницы, они могли пригодиться, надела обратно изорванную, почти не существующую кофточку, в подполе холодно круглый год.
Аркадий вернулся в дом, больше не кричал, начал обходить окна, одно за другим. Осмотрел на веранде, постоял, не двигаясь и снова запер дверь на навесной замок. Удивительно, но отсутствие остальных не заметил. Пошел дальше в комнаты. Ищет, как она сбежала, подумала Ника. Она не собиралась подавать признаков жизни, чем дольше он не знает где она прячется, тем лучше. Страшно хотелось пить, взволнованное сердце бухало в груди, отзываясь в ушах. Сумочки при ней нет, повезет тогда она в машине, может ее по телефону отследят, главное подольше продержаться. Шансы у нее минимальные. Тоскливо, но Ника собиралась сделать для себя максимум от возможного, не сдаваться до последнего. Аркадий совсем потерял человеческий облик. Что с ним произошло за несколько месяцев? В кого он превратился? Может и при ней превращался, она, находясь вблизи, под его влиянием, не замечала. Ясно одно, таким он прежде не был. Больше больное бешенством животное, чем человек.
