Дальше завертелось стремительно, снова нарисовался Алексей. Они ехали вчетвером на машине от больницы до гостиницы. Ника не чувствовала, что помощник ее не ободряет, зато любопытство он едва сдерживал и не ограничился бы быстрыми острыми взглядами в ее сторону, если бы его не сдерживало присутствие Льва. Девушка чувствовала себя неловко. В гостинице оказалось, что ей сняли отдельный люксовый номер. Сопровождающий Льва секретарь, наподобие рыбы-прилипалы, пристроившейся за акулой бизнеса, потащился за ним, продолжая вещать о новых сроках по встречам, вкратце пересказывая последние офисные новости. Льву оставалось только смириться.
Немного освоившись, Ника оценила заботу. Насколько удобными не были условия в частной клинике, все же уединение там весьма относительное, медики совершенно не стесняются, запросто входя в палату в любое время. В довершение девушка обнаружила на кровати чехол с платьем внутри, нарочито простым, вырез минимальный, длинный рукав, приталенное и вполне ей впору. А вот у кружевного комплекта нижнего белья верх оказался тесноват, трусики и невероятно тонкие черные чулки не подвели. Интересно, откуда он так хорошо угадывает ее размер? Терновский считал женщин весьма увлекательными созданиями, стоящими любых усилий. Ценитель женского тела Лев, прекрасно разбирался в изгибах и пропорциях, жаль грудь не успел досконально изучить, ничего, он наверстает. Ника решила принять ванну долгую и неспешную, привести себя в порядок. Платье непременно должно пригодиться. Догадка оказалась верной, Лев позвонил ей по гостиничному внутреннему телефону и пригласил в местный ресторан, не самый лучший в городе, но он не хотел тащить измученную Нику куда-то далеко. В конце концов место здесь вполне на уровне.
Неизвестно применил ли Терновский черную магию, но он заставил Алексея испариться, и зашел за Никой один. У девушки совсем нет косметики, она сделала, что смогла. Лицо казалось бледным, однако волосы она распустила, они легли пышными волнами почти до поясницы. Скромный круглый ворот платья все же открывал белую шею и частично ключицы, следы грубых рук с кожи полностью сошли. У Ники зеленые глаза и полные розовые губы, высокая грудь, тонкая талия, отличные ноги. Ее хотелось раздеть и рассмотреть подробно и целиком. Девушка привлекала Льва физически, ему нравился ее характер. Может это изменится при более близком знакомстве, но пока его все устраивало.
Ресторан полупустой, не из-за качества кухни, а потому что цены совершенно космические. Бедные люди в гостинице не останавливались и часто им не хотелось метаться по городу, чтобы перекусить, так что вполне справлялись.
От вина пришлось отказаться, вдогонку Нике прописали целый курс лекарств совершенно несовместимых с алкоголем. Лев тоже пить не стал. Ей — свежевыжатый апельсиновый сок, ему — черный кофе. Терновский не отобрал у Ники право выбора, но не позволил надолго зависнуть над меню, активно участвуя. Фыркнул на неизменный салат Цезарь, который обожали девушки, однако спокойно назвал его подошедшему официанту. Мужчина предпочитал другому хороший и неполностью прожаренный кусок мяса. Ника выбрала белую рыбу. В здешних местах речная рыба выше всяких похвал, свежая и готовить ее умеют.
— Мы здесь надолго? — задала животрепещущий вопрос девушка.
— На пару дней еще задержимся, — поделился планами мужчина, отрезая кусочек мяса и отправляя в рот.
— Мне нужно съездить домой, собрать вещи, определиться с домом и работой, — тут же сказала Ника. — Лучше прямо завтра.
— Давай я поеду с тобой, — предложил Терновский.
— Нет, — отказалась девушка. — Мне нужно ключи отдать, не так по мелочи. Не будете же вы ходить со мной по соседям?
— Называй меня на «ты», — велел Лев, недовольно хмурясь, перспектива отправить девочку в непонятное и не слишком безопасное место, откуда она к нему еле живая пришла, его совсем не радовала, но давить слишком сильно с ходу нельзя. — Возьмешь мою машину, не обсуждается.
— Я бы не хотела, — тихо произнесла Ника, заставив Терновского посуроветь еще больше. — Называть вас на «ты».
Услышав, что машину и водителя, который присмотрит за ней, если что, девушка не оспаривает, Лев сменил зарождающийся гнев на милость.
— Оставим официальное обращение для особых случаев, — совершенно бархатным тоном возразил он, настаивая на своем и обещая, что совсем привилегию величать его правильно она не потеряет.
После десерта они поднялись к номерам. Лев старался с ней не спешить и в номер к ней не рвался. У самых дверей притянул ее к себе, наклонил голову и медленно поцеловал, поделившись с ней вкусом кофе и слизав с ее губ сладость малиновой панна-котты. Сбылось его давнее желание, он погрузил пальцы в ее волосы, обхватив затылок, чтобы не убежала. Отпустил, когда дыхание совсем сбилось.
— Спокойной ночи, — проследил, чтобы заперлась и направился к себе.
