Бояринов выставил перед собой руки раскрытыми ладонями вперед, в универсальном жесте, выдающим миролюбивые намерения и действительно свалил.
Вернувшийся из неожиданно затянувшейся командировки мужчина окончательно погряз в текущих делах. Самую важную красную папку с крупными, вычитанными Бояриновым крупными контрактами пришлось оставить на утро. Ближе к семи в кабинет снова заглянул Бояринов.
— Поехали поужинаем? — между ними негласно установлено, что Максим отслеживает трудоголика Терновского, который раньше, бывало, ночевал прямо на рабочем месте, у него до сих пор имелась специально оборудованная необходимым комната отдыха.
— Нет, я домой, — будто очнувшись и с удивлением поглядев на наручные часы, сказал Лев.
— Давай, постарайся там, а то убежит, — скорчив слишком понимающее лицо, поддел его Максим и закрыл дверь.
— Вот гад, — произнес Терновский, поводя плечами и поворачивая головой влево-вправо, разминая затекшую шею.
Алексей в приемной, компьютер выключен, ежедневник спрятан в сейф, на низком старте, но раньше шефа никогда не уходит. Он получал очень много денег, особено учитывая должность. К лифту они шли вместе.
— После утреннего совещания три часа тишины.
Алексей слушал директора, затаив дыхание.
— К обеду подготовь мне отчет по грузоперевозкам с ТрансСибом, мы дважды нарушили сроки.
— В четыре логисты по ТрансСибу.
— Начальника ремонтного отдела в пять.
— Расписание на неделю к вечеру.
Алексей уже чувствовал на лбу завтрашний трудовой пот, придется побегать. Бояринов никогда бы не дал людям возможности подготовиться перед расправой, но Терновский сознательно позволил Алексею предупредить отделы почти за сутки. У Алексея в пароходстве высокая репутация, с ним охотно дружили, выше только у Антонины Васильевны по вполне понятным причинам.
Впервые за очень долгое время Лев возвращался домой с таким воодушевлением. Едва удерживался, чтобы не торопить водителя. Вечерами дороги перегружены, опытный шофер и так делал все возможное. В течении дня Ника ему не позвонила, старается доставлять как можно меньше проблем, не понимая, что проблемой вовсе не является. Перед дверью он достал связку ключей из кармана, помедлил и убрал, слегка улыбаясь нажал на кнопку звонка. Раздался мелодичный перезвон, совершенно ему незнакомый, раньше открывать двери ему было некому. Ника не сразу справилась с замками, после долгой ванны она переоделась в один из приобретенных еще в больницу комплектов: шортики, маечку и поверх длинный халат, который запахивать и завязывать не стала. Волосы давно просохли, она расчесалась и оставила так. Босая. Очаровательная.
— Ну, привет, — шире и не так туманно улыбнулся Лев, подавая ей белую матовую коробку, похожую на шляпную, полную нераспустившихся нежно-бледно-розовых пионов.
— Спасибо, — Ника приняла коробку обеими руками, прижала к груди, восхищённо оглядела цветы и тронула ближайший бутон губами.
Терновский долго смотрел на ее голые ножки, просторные, не в облипочку, шорты, тем не менее провокационно заканчивались на середине бедра. Интересно есть на ней трусики или нет? Лев нижнее белье на нижних не жаловал, тем более, когда они наедине у него дома и никто не может помешать.
Мужчина держал руки при себе, он целый день на ногах, перелет, офис, следует начать с душа. Ника шла по квартире за ним следом, словно привязанная, остановилась перед дверью в душ, хотя вышедший на охотничью тропу Лев закрываться от нее не подумал. Близко стоявшей девушке хватило пространства разглядеть, как обнажается хорошо проработанное с личным тренером, мускулистое мужское тело. Она смущенно зарделась и отступила к комоду, потеряв возможность подглядывать. Женское чутье подсказывало, что сейчас на нее окончательно заявят права.
