Ника не удержалась, вскрикнула, краем сознания отмечая, что она не одна такая. Девушку распутывали, снимали со станка, с ней ничего страшного не произошло. И казалось ужасным, невыносимым, что своей участи ждет еще одна. К первой они не были готовы, неизбежность второй заставляла сердце останавливаться, тяжелеть и тянуть вверх, к горлу. Пыхнуло. Огонь распространился на большей площади и горел на целых две секунды продолжительней. Ника смогла выдохнуть и откинуться на спинку дивана, лишь убедившись, что девушка в порядке.
— Красиво, — лениво оценил Максим. — Жаль, что сплошной цирк, к теме отношение мало имеет.
Весна закончилась. Северная столица в любое время года пропитана влагой. Зимой колючей, обращающейся в миниатюрные, ледяные, обоюдоострые кинжалы, вонзаемые прямо под ребра с точностью профессионала, убийцей-ветром. Осенью косые дожди превращают пространства и улицы в расчерченные художником-графиком картины, лишь иногда разбавляя общую серость отсветами огней в лужах. Весной ветерок, младший брат зимнего хладнокровного душегуба, притворяющийся совсем другим, заставляет полоскаться от неба до земли холодные и липкие полотнища мокрого воздуха, провоцируя ипохондрию и чахотку, одновременно оживляя почти угасшую надежду на свет и возможность свободного вдохнуть полной грудью. Лето облепляет кожу влажной тепловатой марлей, вода становится слишком, явно небезопасно живой, появляется специфический запах, который местные жители привыкли не замечать.
Ника обитала в ограниченном пространстве, теплом и уютном, работа недалеко от дома. В старую часть города одна она практически не выбиралась. После первого вечера Лев не начал таскать ее в клуб день — через день. Девушка уже поняла, что он показывает возможности, но дальше не форсирует, не давит, не заставляет. Следующий шаг за ней. В целом Нике понравилось, хотя она не готова демонстрировать свою принадлежность кому-нибудь кроме Льва. Лакать молоко из серебряного блюдца, поставленного у его ног, представить страшно. Представляемые картины ее будоражили. Многое, что она увидела в клубе, при воспоминаниях заставляет мокнуть трусики между ног, включая страшное представление с огнем. Полная открытость ей не совсем подходит, в отличии от такой, как была с Алексеем. Терновский шлепал ее, оставаясь с ней один на один в кабинете. Алексей ничего не видел, но достоверно знал, что с ней делают. Находился буквально за стенкой. Такая осведомленность не заставляла ее съеживаться и протестовать. Кстати, новый знакомый, Максим Александрович, разбирается гораздо лучше способного и далекого от темы Алексея. Они встречались еще дважды, вне клуба, обязательно в присутствии Льва.
Бояринов производил впечатление опасного человека и одновременно излучал снисходительность, не ко всем, конкретно к ней. Мог зло резануть меткой фразой нерасторопную официантку, которая однажды зациклилась на Терновском, уделяла внимание Максиму и совершенно не обращая внимания на Нику. Она так низко наклонялась рядом с мужчинами, что практически падала бюстом к ним на колени. Бояринов жестоко высмеял ее, последовательно прошедшись по всему от волос и ногтей, до парфюма. Девушка убежала в слезах, дальше их обслуживал администратор. Но по отношению к ней Максим вел себя иначе. На нее внезапных или запланированных нападений не совершалось. Он до страшного быстро завоевывал доверие. Совсем скоро Ника посчитала, что может ему верить, он не подведет, поможет, прикроет, вызволит из любой неприятности. Лев отлично видел ее отношение к Бояринову и бесился, не находя ничего необычного. Нижние велись на Максима запросто, боялись его при первой встрече и доверялись ему со второй. Природный талант.
Впрочем, вероятность, что Бояринов вдруг уведет у него девушку не просто ничтожно мала, скорее стремится к отрицательному показателю. Есть люди, к которым льнут коты, независимо от степени пакостности характера, других собака никогда не укусит, третьих любят дети. Бояринов обладал непреодолимым магнетизмом для нижних, будто фонарь для мотыльков, за одним исключением, крылья он им не ломал и не обжигал. Естественно, забрать себе всех он физически не мог. Ника ему нравилась, но и только. Он ее вполне одобрял.
Прихватив Максима в качестве волнолома, Терновский познакомил девушку с мамой. Никаких волн не поднялось, Стефа посчитала Нику незначительным небесным телом на ее магическом зодиакальном небосводе, где черным по белому написано Лев + Рита. Стефе жаль девочку, но судьбу не переиграешь. Ника в очередной раз убедилась, что вместе они не будут, маме его понравиться не смогла, странно, что вообще познакомил. Счастье ее имело срок и с каждым днем приближалась развязка.
Чувства Льва становились крепче и сильнее, он боялся спугнуть и держал про себя, стараясь заменить откровения ухаживаниями. Приближались знаменитые «Алые паруса». Ника робко ими заинтересовалась и Лев организовал катер, поручив Алексею оформить документы и разрешения.
