Лев уже приготовил для нее воду, но при виде лекарства, сдвинул брови:
— А сколько ты их сегодня уже выпила?
Ника не ответила, лишь пожала плечами, у нее не получалось выдавить таблетку.
— Давай повременим немного, — Терновский отнял блистер и не глядя забросил его обратно в сумку. — Потерпи, скоро доедем.
Девушка сразу сдалась, откинулась на спинку. Почему же так холодно? Они не в электричке, салон дорогой машины обязан быть теплым, когда требуется.
— Отключите кондиционер, пожалуйста, — вежливо обратилась она к водителю.
Работник удивленно глянул на нее, воспользовавшись зеркалом заднего вида. Естественно, никто кондиционер ранней весной и не включал.
— Плохо дело, — себе под нос пробормотал Лев. — Долго еще?
— Подъехали, — уверил водитель, сворачивая к большому красивому зданию, окруженному деревьями.
После быстрых переговоров с охраной, им открыли шлагбаум. Алексей не подвел, постарался пока они ехали, в больнице их уже ждали, их рекомендовали, что в провинции важно, несмотря на платные услуги. Ника попала в окружение медиков, сопротивляться совсем незнакомым людям, настойчиво выполняющим свою работу, она совсем не умела. Девушку ловко отдели от Терновского, не мучили бесконечной, путанной и странной анкетой, медсестре хватило паспорта для заполнения документов. У принявшего их терапевта две медсестры, другая водила ее практически за руку. Прослушивали легкие у нее, не раздевая, в рентген-кабинете она разделась по пояс, и ситуация изменилась. Медсестра постаралась сохранить невозмутимость, но взгляд у нее помягчел, она стала немного иначе с ней обращаться, будто разглядела в ней человека. Через час она оказалась в отдельной палате под капельницей, под действием лекарств жар начал спадать и Ника, окончательно ослабев, крепко заснула.
После полученных предварительных результатов обследования Терновский главному врачу разонравился. С его точки зрения все очевидно: избивает девчонку и притащил подлатать. К сожалению, не первый случай и не последний. Богатые мужчины колотят своих женщин пореже, чем из других слоев населения, зато и последствий для них никаких. Этот хоть в больницу привез. Лев ждал его в ординаторской, куда его любезно пригласили с самого начала. Врач говорил подчеркнуто только об общем состоянии и болезни:
— Левосторонняя пневмония, очаг поражения довольно неприятный, но небольшой, — рассказывал специалист. — Запустили вы ее, конечно. Нужно сразу обращаться. Пневмония часто развивается скачкообразно, в один день еще ничего, на второй — страшные осложнения.
— COVID? — нахмурился Лев и задал самый распространенный вопрос, возникающий одновременно с диагностированной пневмонией.
— Пока не знаю, экспресс-тест не подтвердил, но нужно подождать результатов другого, вряд ли, на самом деле, — проговорил доктор, стараясь не смотреть на Терновского, ему не хотелось открытого противостояния, а глаза могли выдать.
— Сколько дней назад ее избили? — продолжил Лев, неожиданный вопрос все же заставил врача поднять голову и посмотреть на него прямо. — Синяки не свежие.
Среди кухонных боксеров почти не встречались те, кто легко признавал избиение. Нет, была особая категория, не видящая вообще ничего такого в том, чтобы избить женщину, тем более она всегда сама виновата. Такие не скрывали, принимая врача за сочувствующего только на том основании, что они оба мужского пола.
— Два, скорее три дня назад, — уставившись на него, словно надавливая словами, рассказывал доктор. — Тридцать две гематомы, трещина в ребре, сотрясение.
И усмехнувшись добавил:
— Неудачно упала, так и сказала, — терпение его закончилось, почти непроизвольно, не успев сдержаться, ехидно предложил. — Сообщим в полицию?
Лев Терновский торопиться не стал, ему очень хотелось познакомиться с подонком, который обидел девушку. Однако это сугубо его желание. К Нике оно не имело никакого отношения. Она ведь не заявила, может боялась или не имела возможности. Лев не знал всех ее обстоятельств. Но кое-что он знал абсолютно точно, сотрудники полиции будут совершенно безжалостно мучить девушку, не дадут ей спокойно полечиться, начнут таскаться сюда через день, спрашивать вопросы, допытываться до деталей. Терновский давно преодолел юношеский максимализм, он не разделял мир на черное/белое, плохое/хорошее. В подавляющем большинстве случаев, польза важнее справедливости. И Нике на пользу забота, качественные медицинские услуги и возможность отлежаться в безопасном месте, а не разборки с весьма сомнительным результатом. Нет, Лев мог вполне обеспечить последствия скоту, поднявшему на нее руку, однако в данный конкретный момент Нике важнее другое.
— Сообщать не надо, — завершив паузу, спокойно и одновременно властно, выдал он готовое решение, глядя врачу прямо в лицо, без малейшего заискивания, он скорее приказывал, чем просил. — Но зафиксируйте ее травмы так, чтобы можно было использовать потом медицинские документы в качестве доказательств. Ника должна получить все самое лучшее. На какой курс по времени рассчитывать? Обсудим оплату?
