Доктор Мария Гейц смахнула с плеча У́стина Гри́зека, юнги «Аве Асандаро», невидимую пылинку. Шестнадцатилетний коренастый парень с отвращением одернул ученический пиджак, поправил воротник рубашки и талантливо изобразил, как удавился галстуком. Отражение в зеркале покорно задохнулось, высунув язык.
– Кэп, сколько еще? – он стянул в хвост пышные русые волосы и обернулся. – Задолбало придуриваться!
– Не ной, – доктор переложила у него на лбу прядь, скрыв шрам. Уродливый рубец рассекал надвое бровь, на излете задевая веко. Левым глазом Устин почти не видел. – Как я тебе?
Парень поднял большой палец.
Костюм сидел на Марии идеально: короткий жакет и длинная юбка полусолнце оттенка кофе со сливками. Бежевый ремень стягивал талию, перчатки в тон облегали руки. Из-под подола выглядывали начищенные носки коричневых ботильонов на низком каблуке. Бегать или драться в таком наряде было бы сложновато, но Мария и Устин ехали в гости к приличным людям, а не грабить поезд.
Правда, оружие они взяли. «Приличное» общество не обязательно значило «безопасное».
– «Кейцы» под юбкой? – спросил Устин про любимые револьверы капитана.
– А джаллийский – во внутреннем кармане, – Мария хлопнула себя по жакету, где спрятала мелкокалиберный шестизарядник.
Парень довольно хмыкнул и кивнул на свой левый сапог. Доктор утомленно потерла переносицу. Иногда ей казалось, Хозяйкиных псов приручить проще, чем уговорить Устина расстаться с обожаемым «таганом». Он разве что под подушку его не клал, особенно на Венетре.
Без «Аве Асандаро» парень стал подозрительным, дерганым. Ему не хватало старших членов команды и птерикса. Привык, что они рядом. Однако как доктор Гейц Мария могла взять с собой лишь кого-то одного. Она выдавала Устина за личного ученика. Штурман, механик и птерикс тем временем присматривали за галиотом в Главном венетрийском воздушном порту.
Мария с Устином вышли на улицу.
Доктор глубоко вздохнула, подставила лицо солнцу и зажмурилась. Ветер растрепал короткие волосы.
