Константин, Устин и Павел собрались за минуту.
«Серла́к» Верахвии вместил всех. Археолог и капитан сели в кабину. Остальные забрались в кузов на откидные скамейки.
Невзрачный, но надежный пикап песочного цвета выплюнул газы и с утробным ревом покатился в сторону западной окраины, собирая пыль на решетку радиатора. Шины оставляли на земле глубокие полосы, пара запасных колес по бортам вращались, помогая переезжать через груды мусора. Вдалеке остался прорастающий солнечными корнями в жемчужное небо рассвет.
Лем рассматривала своих людей через зеркало заднего вида. Павел сидел напротив Константина и по-прежнему молчал. Черты хмурого лица затвердели, в глазах читалась сосредоточенность. Широкие плечи укрыла темная куртка, на голову великан повязал платок. Он разминал пальцы, стискивая и разжимая кулаки-кувалды. Капитан подумала, что не хотела бы встретиться с ним на ринге. Павел мог покалечить одним ударом.
Устин ворочался, то и дело хватаясь за кобуру. Он вообще часто нервничал, но, если речь шла об «Аве Асандаро», изводился совсем.
Константин оставался невозмутимым. Лем была ему за это благодарна: его спокойствие будто передавалось и ей. Он негромко переговаривался с Верахвией через металлическую сетку на задней стене кабины. Археолог вела экипаж и курила, небрежно сбрасывая пепел в открытое окно.
Лем мрачно вспомнила, что сама водить не научилась. Когда приходилось удирать на колесах, за рулем сидел Вильгельм, Константин или Устин, а ей отводилось место стрелка.
Рассветный Вердич навевал дрему, но поездка не заняла и четверти часа.
Верахвия остановила экипаж за два квартала от бандитского логова, заглушила мотор и выбралась из кабины. Жестом предложив идти следом, археолог переулками направилась к Зубастой дыре.
Вокруг темнели жалкие, немыслимые пародии на жилые дома. Двухэтажные коробки пропитались запахами мха, мокрого камня, гниющего дерева. Они навевали мысли о беспризорниках и нищих, которые делили сырые подвалы и тесные комнаты с крысами и обнаглевшими птицами.
Устин что-то вспомнил, поежился и догнал Лем. Капитан сдвинулась в сторону, чтобы он оказался между ней и стеной, словно прикрывала в небе ведомого. Подворотни сочились опасностью.
– Здесь не только Зубы арендуют жилье, верно? – тихо спросила Лем у Верахвии.
– Еще три-четыре банды, но они уважают соседей, – археолог замедлила шаг. – Почти пришли.
Здание, прямоугольник из обшарпанного кирпича под двускатной крышей, не отличалось от близлежащих. Такое же покосившееся из-за просевшего фундамента, облепленное лишайниками и разъедаемое пробивающейся из трещин травой. С одной стороны через дорогу серел пустырь, где были припаркованы три пестрых из-за частого ремонта «серлака», побитые ржавчиной и куда старее, чем пикап Верахвии. Охраны не наблюдалось.
– Они че, совсем борзые? – поразился Устин.
– Ну, зайчонок, их боятся, – ответила археолог.
Парень громко фыркнул, услышав обращение.
– Ждите здесь, – распорядилась капитан. – Павел, за мной.
Великан безмолвно двинулся с места. Несмотря на размеры, он ступал легко и бесшумно.
Строительные леса, о которых упоминала Верахвия, прилегали к боковой стене дома и поднимались к крыше подгнившим деревянным скелетом. Часть рам разошлась – сломались хомуты; оставшиеся покосились и едва держались. Конструкция выглядела ненадежной, опасной, но была единственной дорогой на крышу с внешней стороны. Сверху нападения точно не ждали.
В чердачном окне промелькнул силуэт. Лем напрягла глаза, тронула великана за локоть и спросила одними губами:
– Справишься?
Павел кивнул.
Они прошли дальше, изучая убежище Зубов из переулков. Окна на первом этаже банда заколотила наглухо. Люк в подвал – засыпали кирпичами. У задней двери дежурил амбал в растянутом свитере, жамкая в губах самокрутку. Лем решила: с ним разберутся Константин и Верахвия. Боковые стены были глухими. Парадная дверь, казалось, могла выдержать прямое попадание из крупнокалиберного орудия. Однако здание дышало на ладан, и знай капитан, где Даниил и Ольг, воспользовалась бы по совету археолога динамитом.
Лем знаком приказала Павлу возвращаться и ненадолго задержалась, всматриваясь в окна второго этажа. Стекол через раз не хватало, местами рамы затянули газетами, и за бумагой подрагивал свет газовых ламп. Двое мужчин показались в центральном окне, обменялись парой слов и исчезли в глубине дома.
Капитан недовольно прищурилась. Бандитов наверху было немного, и, скорее всего, пленников держали внизу, в укрепленной части убежища. Задача сильно усложнялась.
Опасаясь внимания дозорных, Лем поспешила за Павлом.
– Знаток, что в подвалах? – вернувшись, спросила она.
Верахвия недоуменно повела плечами. Устин громко фыркнул, словно вновь услышал «зайчонок».
– Понятно, – капитан закусила верхнюю губу – худшее предположение подтверждалось. – Павел, полезешь наверх после первого выстрела. Кас, пока я и Греза пробираемся за ним, отвлекаешь дозорных со Знаток.
Константин взглянул на Верахвию – та провела двумя пальцами вдоль ружейного ремня.
