Комната была бы просторной, если бы не стоуны хлама по углам. Помещение задумывалось как холл: из него вели несколько дверей, на стене виднелись прямоугольники окон. Трое бандитов отстреливались, укрываясь за кладкой от пуль Верахвии и Константина.
Устин подполз к краю люка, присмотрелся и на вопросительный взгляд капитана отрицательно покачал головой. Нет, он не видел этих парней на складе.
Оба отпрянули, когда один из «зубов» обернулся.
Вовремя – их не заметили.
– Зачищаем, – сказала Лем. – Павел – налево, Греза – направо. Встречаемся посередине. Корабль на подходе, поэтому действуем быст…
Ее голос утонул в реве дизелей, так что дважды повторять не пришлось.
Павел спустился и размытой тенью метнулся к намеченному проходу. Устин задержал дыхание, боясь, что того увидят, но бандиты на миг завороженно застыли. Затем бросились на пол, как по команде.
Кладка взорвалась кирпичной крошкой, перемешанной с обрывками газет, заменявших стекла. Пулеметные очереди прострочили ветхое здание, словно прогнивший брезент.
За окнами скользнула большая серая тень, и Устин победно ухмыльнулся.
Лем понимала его. Ей тоже начинало казаться, что любой безумный план обречен на успех, если «Аве Асандаро» поблизости.
Парень соскочил вниз и спрятался за большим ящиком. Убедившись, что не привлек внимания, он скрылся в правом коридоре.
Лем приготовилась прыгнуть за Устином, но снова взвыли пулеметы. С крыши потек шифер – треск смешался с грохотом выстрелов. Очередь прошибла разлом в скате. Пули выбили облачка пыли из пола. Трещина света пробежала к капитану, точно молния.
«Молодец, Виго!» – беззвучно похвалила штурмана Лем и скатилась с чердака. За два года она ни разу не пожалела, что взяла угрюмого данкельца с темным прошлым на корабль.
Наверху обрушилось крепление крыши – обломки запечатали люк.
Скрывшись в облаке пыли, Лем ползком пробралась к третьей и последней двери – средней. Перед капитаном оказалась уходившая вниз лестница. Лем прижалась к стене, поджидая Павла и Устина. Она хотела было проверить, остались ли еще живые в холле, но на нее выскочил ополоумевший от страха «зуб». Последний из троицы и безоружный.
Лем среагировала мгновенно. Схватила его за плечо, развернула к себе и ударила двумя пальцами в солнечное сплетение. Наставник с Фелимана объяснял: так боль ощущалась даже при хорошем брюшном прессе. Согнувшегося бандита капитан добила рукоятью револьвера по затылку. С трудом удержав рухнувшее тело, она привалила тушу к стене.
Павел возник из «своего» коридора так же беззвучно, как туда канул, и одобрительно хмыкнул. Он встал с другой стороны от двери, покачал головой – никого.
Устин появился вторым и развел руками:
– Все на первом, по ходу.
– Ищем дальше, – Лем начала спускаться.
Первый этаж встретил темнотой. Ее не могли разогнать ни рассеянный свет, сочившийся в щели между досками на окнах, ни затухавшая у стены перевернутая газовая лампа.
Лестницу от остального помещения отделяла стена. Лем подкралась туда и напрягла глаза, осматривая комнату. Павел тронул ее за плечо и указал в дальний угол. Капитан с трудом различила очертания затаившегося человека и забаррикадированную парадную дверь. Коснувшись ее плеча снова, пехотинец поднял три пальца. Лем оставалось только позавидовать кошачьему зрению или опыту заметившего засаду великана.
«Сразу не пройдем», – помрачнела капитан и жестами объяснила напарникам, что они должны окружить бандитов, а она отвлечет внимание на себя.
Павел и Устин приготовились. Лем подняла револьвер, прищурилась, медленно надавила на спусковой крючок.
Выстрел вспорол темноту, и две тени брызнули в комнату, разделившись. Павел налево, Устин направо.
Крик раненого «зуба» прозвучал мигом позже. В лицо капитану ударил луч фонаря, и она отступила в укрытие.
Стена над ее головой дважды не то щелкнула, не то крякнула – камень раскололся, макушку обожгло жаром, нос зачесался от пыли и запаха раскаленного металла.
Не целясь, Лем выстрелила на свет. Тут же отдернула руку, отодвинувшись от края.
Ненадолго все стихло.
Затем едва устоявшаяся тишина в который раз взорвалась выстрелами.
«Четыре, пять, шесть…» – сосчитала Лем, доставая правый «кейц» и гадая, какие из них принадлежали Павлу и Устину.
Рванулась вперед, дважды выстрелила с обеих рук. Чужая пуля свистнула под левым рукавом, и капитан опять вжалась в стену.
В правом «кейце» осталось четыре патрона, в левом – два. Достаточно. На этих «зубов» хватит с лихвой.
«Четыре, пять… – повторно начала Лем, – шесть…»
Она приготовилась стрелять, но вдруг уловила едва слышный шорох. Капитан повернулась на звук и только теперь заметила дыру в стене напротив лестницы.
«Хозяйкины псы!» – успела подумать Лем.
Из черноты выпрыгнула и набросилась на нее массивная фигура.
Капитан уклонилась, оттолкнула запястьем нацеленный в горло нож – лезвие лишь чиркнуло по стене. Вторым ударом выбила оружие из руки нападавшего. Пригнулась, избежав бокового по лицу. Отшатнулась от пинка – и вместе с противником оказалась на виду у засевших в комнате «зубов».
