От места стоянки предстояло отрулить к взлетно-посадочной полосе. Я сел в машину, проверил работу мотора и, убедившись в его полной исправности, велел убрать из-под колеса колодку. Самолет стоял, накренившись вправо. Я дал газ, но машина, вместо того, чтобы рулить прямо, как того требовалось, неожиданно развернулась вправо. «Болельщики» бросились врассыпную.
Самолет снова повернули в нужном направлении. Теперь он стоял с креном влево, опираясь на левый подкрыльный костылик. Снова дал газ, и снова меня резко развернуло, но на этот раз влево. После еще нескольких попыток двигаться если не прямо, то хотя бы туда, куда я хочу, я убедился, что это совершенно невозможно; самолет разворачивался словно циркуль...
Оставалось одно: ждать сильного ветра, который бы обеспечил поперечную управляемость самолета с самого начала разбега. Наконец ветер пришел.
Стараясь не привлекать к себе внимания, тихо на руках выносим самолет на взлетно-посадочную полосу. На этот раз наши расчеты оправдались: ветер был настолько силен, что работая элеронами на стоящей неподвижно против ветра машине, мне удалось, как на планере, поднять крыло с подкрыльного костылика, поставить самолет на одно колесо и сбалансировать его. Теперь только оставалось дать газ и взлететь, что я и сделал, не очень представляя, что меня ожидает на посадке...
Благополучно делаю круг, выхожу на прямую для посадки и, убедившись, что я рассчитал посадку правильно, выключаю мотор. Причем не уменьшаю газ, а именно выключаю контактом, чтобы остановить вращение винта и тем самым приблизить условия посадки к уже изученной мною посадке на планере.
Посадку удалось выполнить в полном соответствии с расчетом. Приземление получилось мягкое и точно на одно колесо. При этом я «притер» самолет к земле, однако в последний момент, когда скорость была почти совсем погашена, правый подкрыльный косты- лик чиркнул по земле, и самолет резко развернуло вправо. Разворачиваясь, он наклонился вперед и оперся передней кромкой центроплана о землю. К нашей великой радости, никакой поломки не произошло: винт стоял горизонтально и самолет больше не двигался.
Позже я много раз поднимался в воздух на этом «летающем крыле», испытал его всесторонне. Самый продолжительный полет мой на БИЧ-3 происходил 3 ноября 1926 года и длился целых 8 минут. По тем временам это было не так уж и плохо. К тому же это были первые шаги......
Всего по данным Б.И.Черановского было выполнено 18 полетов БИЧ-3. Их принципиальная важность заключалась в доказанной реальности самой схемы самолета «летающее крыло», позволившей развивать это направление и в дальнейшем.
К особенностям пилотирования БИЧ-3 следует отнести тенденцию к капотированию на земле по причине передней центровки. В полете ручку управления первоначально тянуло вперед. Недостаток смогли устранить путем отгибания задней кромки закрылка вниз. Позднее на основе этого самолета был создан усовершенствованный двухместный аппарат БИЧ-7.
Размах крыла, м 9,5
Длина, м 3,5
Площадь крыла, м2 20,0
Вес пустого, кг 140
Вес полетный, кг 230
Максимальная скорость, км/ч Не определена
Минимальная скорость, км/ч 40
На заседании технической комиссии планерной секции Академии Воздушного флота, состоявшейся 14 января 1925 г., рассматривалось предложение Черановского о постройке нового планера по типу БИЧ-2, но с прямой передней кромкой. Конструктор, ободренный первым успехом, предлагал построить упрощенный планер с крылом в плане в виде трапеции и использовать его в качестве учебного. При рассмотрении предложения присутствовали В.С. Пышное, М.К. Тихонравов, В.С. Вахмистров, С.В. Ильюшин. Мнение комиссии: строить такой планер как учебный преждевременно, «вследствие того, что сама «парабола» еще находится в стадии опыта. Поэтому комиссия считает более целесообразной постройку и совершенствование самой «параболы», а не вариантов с целью ее дальнейшего испытания».
Между тем, существуют сведения, что планер, именуемый как «Трапеция» Черановский все-таки построил. Хотя каких либо сведений о появлении этого объекта на аэродроме не обнаружено. Тем не менее, возможно этому летательному аппарату предполагалось дать наименование БИЧ-4. По другим данным определение БИЧ-4 получил видоизменнный БИЧ-2, отличавшийся отсутствием вертикального руля направления.
В описываемый период строился еще один подобный планер, автором которого назывался родной брат Бориса Ивановича - Г.И. Черановский. Именовался как «Треугольник», однако, как и предыдущий аппарат в практической истории не отметился.
