— Ага, оно от моей мамы. Теперь мы узнаем, как обстоят дела с ишиасом. «Мой дорогой мальчик…»
— Оно написано Сократу?
— Нет, «дорогой мальчик» — это я.
— Понятно.
— Итак! «Мой дорогой мальчик! Как ты чувствуешь себя в такую жару? Нужно ли тебе так много читать? Ты бы больше отдыхал. Поездка в горы была бы очень полезна. Ко мне сюда, пока я не подлечусь, приезжать не стоит. Но я чувствую себя гораздо лучше, так что выздоровление идёт своим ходом. А теперь послушай! Ты можешь оказать мне маленькую услугу? Я тут лежала утром и читала газету, а в ней было напечатано объявление о большой распродаже — платьях, кофточках и других вещах, которые можно купить дешевле. Вот я и подумала, Эдвард, ты ведь свободен в первую половину дня. Не мог бы ты съездить на распродажу и купить мне платье к осени, красивую кофточку и ещё желательно косынку. Я, конечно, могла бы попросить об этом Мари, но она так занята, бедняжка, на работе и уходом за тобой, что мне не хочется её затруднять.
Я вкладываю в письмо чек на двести пятьдесят крон. На сто пятьдесят ты купишь одежду мне, а на остальные сто что-нибудь для Авроры и Сократика. Им ведь нужно так много. Хорошего вам всем троим путешествия! Тебе, мой мальчик, это было бы очень полезно, а то ты всё сидишь и занимаешься своими древними греками. Передавай привет Мари и детям!
Постскриптум.
Примерь платье на себя! Мы ведь с тобой примерно одной комплекции, хотя ты немного повыше».
Папа прочитал письмо вслух, а потом прочитал его про себя, чтобы проверить, правильно ли он его понял.
После этого он долго сидел, а лицо его приобрело странное выражение.
Наконец он сказал:
— Аврора, мы должны помочь бабушке. У меня нет времени, но выбирать не приходится. Так что мы ей поможем! И поедем сразу, как только проснётся Сократ.
Когда утренний сон Сократа закончился, он проснулся не в настроении. Сначала он немного сердился, потому что никак не мог вспомнить, кто он такой и откуда здесь появился, но потом, когда пришёл в себя, так оживился, что с ним просто сладу не было.
Папа и Аврора хорошо это почувствовали на себе, пока ехали на трамвае в город. И когда поездка подошла к концу, папа очень обрадовался. И Аврора тоже. Теперь, оказавшись в городе, Сократ видел так много нового, что сидел в своей коляске тихо и смирно.
— Мы пойдём сейчас в большой универмаг, — сказал папа. — Таким образом, в одном магазине мы купим все вещи сразу и ещё походим по нему и развлечёмся.
Папа скоро нашёл такой универмаг, но, когда они в него зашли, он сразу же растерялся. В большом здании толкался народ, толпа гудела, и к тому же звучала громкая музыка, так что ясно мыслить в таком месте было в любом случае невозможно.
А Сократу в универмаге понравилось, здесь везде было ярко, потолки, например, сияли, и повсюду стояли такие интересные вещи, которые он мог бы снести, если бы выбрался из коляски. Он пока ещё сидит в ней, но ничего, он чуточку подождёт.
А Аврора встала и упёрлась взглядом в другое. Прямо перед ней стояла белая лошадь с красным седлом. Да, конечно, лошадь была неживая, но она была большая, а тут ещё один мальчик подошёл и на неё сел, а его мама вложила в лошадь монетку в пятьдесят эре, и та стала подпрыгивать вверх и вниз. Но мальчик сидел в седле крепко, он словно скакал на настоящей лошади.
— Пойдём, Аврора! — сказал папа. — Нам нужно подняться на второй этаж. Там я, думаю, мы купим бабушке платье, а потом кофточку, а потом и тебе что-нибудь.
Но Аврора смотрела на лошадь.
А папа взглянул на лифт. В него зашла масса народу. Тогда он перевёл взгляд на лестницу. Для детской прогулочной коляски она не годилась.
Он ещё раз взглянул на Аврору и потом сказал:
— Аврора, может, ты постоишь здесь с Сократиком и подождёшь меня, а я пойду на второй этаж и поищу одежду для моей мамы. Я быстро.
— Хорошо, — согласилась Аврора.
Она так обрадовалась, что ей позволили остаться у лошади.
Папа ушёл, а Аврора держалась за коляску Сократа и смотрела на лошадь. Та уже не прыгала так размашисто вверх и вниз, а двигалась всё медленнее и медленнее и под конец совсем остановилась, а мальчик сидел на ней неподвижно.
— Я хочу ещё раз, — сказал он своей маме. — Ещё раз. Только один.
— Ну хорошо, хорошо, — сказала та. — Но ты должен обещать мне, что после этого пойдёшь со мной.
И она опустила в лошадь ещё пятьдесят эре. И лошадь опять запрыгала и затряслась. Аврора даже заулыбалась, до того это казалось смешно и здорово.
Но вот наконец и поездка № 2 закончилась.
— На ней можно сидеть просто так, даже если не платишь, — сказал мальчик матери.
— Да, — ответила она, — но нам пора идти. И наверняка этой маленькой девочке тоже хочется прокатиться.
Мать взяла своего мальчика за руку и увела. А Аврора осталась с лошадью.
Она всё ещё держала одной рукой коляску Сократа, а другой осторожно похлопывала лошадку.
